Но больше всего я не уверена в себе, чтобы знать наверняка, что ничего не испорчу.
Я слышу громкое рычание с балкона и наклоняюсь вперед. Я живу на главной улице прямо напротив необычных магазинов. Папа и Пенн выходят из «Старбакса», кажется, они спорят.
В этот раз мне все прекрасно слышно. В противоположность старой Дарье я задумываюсь: а стоит ли? Хотят ли они, чтобы я слышала? Я встаю и – не знаю, благодаря какой силе – начинаю уходить в гостиную, когда вдруг слышу, что разговор обо мне.
– Ты собираешься все бросить, Пенн? На самом деле? Мы договорились.
Ты сказал, что если я передам ей дневник, то ты все сделаешь. Что приложишь усилия к этой штуке, называющейся жизнью. Дневник у нее, так? Так двигайся вперед. Постарайся и выполни свою часть сделки.
– Я не собираюсь поступать в колледж. Я хочу найти ее, – сухо сказал Пенн. – Мы можем усложнять все, ходить по кругу, не разговаривать друг с другом снова и снова. Или я пойду своим путем, где вы оставите меня в покое, черт возьми. Я не собираюсь брать долбаную стипендию и отпустить все это.
Это не проходит. Поверьте мне.
Мое сердце встало мне поперек горла. Пенн готов отказаться от стипендии, чтобы найти меня? Это сумасшествие. Я хожу туда-сюда по балкону, всего в нескольких метрах от них, они не могут заметить меня отсюда из-за острого угла, и тру лицо.
Что делать? Что сказать?
– Ты собираешься разрушить свою жизнь ради девушки, которой ты не нужен, – говорит папа, и это звучит словно выстрел в спину. Потому что мне нужен он. Я нуждаюсь в Пенне больше, чем в следующем вдохе.
Но я не знаю, достаточно ли я хороша для него, я не могу рисковать и причинять ему боль снова. Но, кажется, он и так испытывает сильнейшую боль, как и я.
Пенн хмуро смеется:
– Знаете что? Есть одна разница между вами и мной: Мелоди сказала «да», а Дарья сказала «нет». Но вы, Джейми, вы сделали то же самое.
Я попросила Мелоди приехать ко мне на этих выходных. Она решила не откладывать до пятницы и уже в четверг, возвращаясь со школы, я обнаружила ее на своей кухне.
Она готовила мой любимый пирог с курицей, дизайнерская сумка с вещами валялась на обеденном столе, на телефоне играла любимая песня «Maniac» от Flashdance. Когда я была совсем маленькая, мы часто танцевали под нее как два психа.
Когда она замечает, как я вхожу в комнату, прекращает все занятия, выпрямляет позвоночник и вытирает капли томатного соуса о фартук. Я останавливаюсь на пороге и впервые за долгие годы вижу ее той, кем она является на самом деле.
