Папа хлопает, когда обе команды выходят на поле, хотя я знаю, что он хочет переломить позвоночник Гаса. У Лас-Хунтас новый квотербек, который выглядит так, будто его слепили из сотни фунтов костей. Люди с трибун хихикают. Чувствую жалость за парня. Хотя раньше я была той самой девушкой, которая первая отметила бы его телосложение.
Игра начинается, как только Пенн выходит на поле, но сразу же становится ясно, что он ужасно играет. С самого начала. Мое сердце сжимается в груди, когда Пенн делает вид, что борется, волоча ноги из стороны в сторону.
Он не бегает и не ловит мяч, даже когда тот падает ему прямо в руки.
Буквально."
"Он отстает на поле – полная противоположность талантливому игроку. Его товарищи по команде кричат в отчаянии, один из них кидает кусок грязи. Тренер на грани сердечного приступа, но Пенн делает вид, что не замечает. Он витает где-то в своей вселенной, продолжает пропускать мячи, смотрит в другую сторону в замешательстве, когда получает возможность играть, и останавливается каждые несколько минут, чтобы упасть на колени и отдышаться.
В перерыве тренер Пенна собирает всех, вероятно, чтобы поменять стратегию игры. Пенн кивает, выглядит собранным и решительным. Но как только он возвращается на поле, то выглядит еще хуже.
А потом и Найт. Дин практически выплюнул легкие, разрываясь на трибуне рядом с моим отцом. Он громко удивляется, почему его сын квотербек пропускает тачдауны и пинает мяч к боковой линии.
– Что за фигня творится? – Дин пинает сиденье перед ним. Чей-то папаша разворачивается и резко смотрит на него.
– Твой сын играет как кусок дерьма.
– Ну, он хотя бы не пахнет так же, – отвечает Дин.
– Я думаю, что знаю, что происходит, – ворчит папа. – И ты должен чертовски гордиться, Коул.
– И что же это? Просвети меня, Джейми.
Из-за того, что Найт отказался выигрывать игру, Пенн пытается убить все шансы на победу Лас-Хунтас, чтобы спасти меня, но Найт не позволяет ему это сделать, потому что он заслуживает эту победу.
Найт также посвящен в другую тайну – он знает, что у меня все кончено здесь.
Я уезжаю завтра. Мне нечего выигрывать и нечего терять. Я обнаруживаю себя спускающейся по трибунам. Не знаю, что я делаю. Но все, что я знаю, – мне надо привлечь к себе внимание. То, что я поклялась не делать с тех пор, как меня выгнали из группы поддержки, а Причард оставил после себя кучу скандальных слухов. Я бегу по ступеням, прыгаю через забор и сажусь на трибуну рядом с тренером команды школы Всех Святых.
