– Мне освежить вашу память? У меня есть полный доступ к сообщениям, телефонным звонкам и контактам моей дочери, и кое-кто из нас был очень безответственным, когда писал моей Дарье.
Все это грубая ложь и предположение. У меня никогда не было мысли о том, чтобы нарушить личное пространство дочери, но я до сих пор помню свой собственный роман с ее отцом. Страсть. Дикость ситуации. Необходимость поддерживать связь после школьных занятий. Он, наверное, сохранен под чужим именем или звонит с другого номера, но они точно не могут не общаться вне школы.
Он переступает с ноги на ногу, потирая рукой лицо, когда до него доходит, что у меня могут быть доказательства против него.
– Миссис Фоллоуил, пожалуйста, не стоит поучать меня в этой ситуации. Вы были на моем месте. Эти дети, – говорит он, намекая на моего мужа, – совершеннолетние, с бушующими гормонами и грешными помыслами. Вы как никто понимаете, насколько размываются границы.
– Первое, – говорю я, – Дарья не была совершеннолетней, ей было всего четырнадцать, когда она впервые пришла к вам.
Джейми был уже давно совершеннолетним, когда я впервые прикоснулась к нему, так что не надо сравнивать. Второе, – я указываю на него, – я никогда не причиняла боль студентам. Вы хоть понимаете, в какие проблемы вы попали, мистер Причард? Не думаю, что вы осознаете это.
Другой манипулирующий жест с моей стороны – я говорю с ним так, будто он уже признался во всем.
– К сожалению, кажется, что этот вопрос я должен обсудить с моим юр…
– Боже, как же это испортит ваш идеальный послужной список.
Постоянные унижения… – Я резко цыкаю. – Использование несовершеннолетнего, неподходящее физическое наси…
– Она нуждалась в этом! Она ХОТЕЛА этого! – кричит он мне в лицо, внезапно ударяя кулаком по двери, которая отскакивает. Он хлопает ладонью по ней и начинает плакать, словно израненное животное. – Ваша дочь умоляла об этом! Все было с ее согласия, кроме последнего раза. Она поощряла меня. Манила меня. Соблазнительная маленькая русалка, Лолита с большими голубыми глазами.
Вы подвели ее, а я был с ней, собирая осколки и вводя ее в мир. Я сделал шаг навстречу, когда вы отступили. – Теперь его очередь указывать на меня, плюя обвинениями в лицо. – Я заботился о ней. Я волновался. Я управлял школой только ради нее. Вы думаете, что мне нравится иметь дело с подростками? С бездарной футбольной командой? Вы ошибаетесь. Я делал все это ради вашей дочери. Я храню одиночество только ради нее.
