Откуда взялся сей «тайный источник», верно, одни газетчики и знают. Вы верите всему, что пишут в газетах?
— Нет, но…
— Согласитесь, Степан Егорович, что и полиции может быть еще не все известно, - на редкость мудро рассудил их Женя. – И, потом, вы сами говорите, что больше волокитою бумажной теперь занимаетесь, а не расследованием непосредственно.
Кошкин пожал плечами и миролюбиво согласился.
А я, меж тем, изо всех сил прислушивалась к негромкому разговору дам – он мне казался куда интересней.
— Так жалко бедняжку Ксению Тарасовну, - вздыхала Долли.
– В прошлом месяце мы с Вальдемаром были на вечере у Комаровых, и там были представлены графине Гарской, которая, разумеется, была приглашена в свое время на свадьбу генерала. Так вот, говорят, он хоть и пожилой уж, генерал-то, но мужчина хоть куда. И моложавый весь из себя, и с усами! А уж в кителе-то белом… Charmant![16] Медали во всю грудь!
Я не удержалась и все-таки спросила:
— Говорят еще, будто генерал был первым браком женат когда-то. Не слышали ли вы, Долли?
— А как же не слышать, Лиди! – с готовностью подхватила наша гостья.
– Умерла бедняжка.
— Тоже умерла?"
"— Умерла, да не так совсем, разумеется! – Долли наклонилась к самому моему уху и страшным шепотом поведала: - Дочка родная ее в могилу загнала. Неуместным своим поведением. S'est enfuie avec l'homme![17]
Глаза ее горели, Долли ждала, что я отвечу на такую восхитительную сплетню.
— О чем шепчутся наши прекрасные дамы? – вовремя поинтересовался ее муж.
— О, Вальдемар, мужчинам это не будет интересно: я рассказывала Лиди, что уже немодно, чтобы юбка книзу узкою была – чем шире, дорогуша моя, тем лучше.
И рюшей, рюшей чтоб в три яруса! – отворачиваясь, Долли выразительно мне подмигнула.
Глава VII
Чай я велела Катюше подать в гостиную. Здесь в беседу о моде включилась Эллочка, и вскоре я лишилась возможности вставить хотя бы слово. Женя с Владимиром курили у раскрытого окна и неспешно вели разговор о положении дел на Балканах, где в самом разгаре был очередной конфликт.
Степан же Егорович, которого ни политика, ни мода особенно не интересовали, с любопытством изучал содержимое книжного шкафа – а полюбопытствовать там было над чем.
Иные семьи в резных изящных шкафчиках за стеклом хранили дорогой фарфор, выписанные из Европы безделушки и шкатулки натурального камня. А в последние годы еще весьма модным стало иметь вещицы в японском стиле. В нашем же доме ежели и имелись какие-то ценности, то это были книги.
