А Глеб Викторович что же? Неужто замышляете что-то за моей спиной?
Якимов был не просто зол – взбешен. Хоть и держался холодно, но глаза его метали молнии. А я неожиданно для себя перепугалась за Фустова. Напрасно он привез меня сюда… хотел уберечь, а в итоге сам будет жестоко наказан. А главное, что весь наш план коту под хвост.
Надобно было сделать что-то, хотя бы от Глеба Викторовича отвести подозрения."
"— Что?! – попыталась тогда изумится я. – Неужто станете убеждать, будто Фустов не по вашей воле увез меня на Гороховую?!
Якимов сощурился, кажется, не готовый поверить.
А я продолжила пылко и даже покатившиеся ручьем слезы решила более не сдерживать:
— И можете считать, что добились своего! Я… я расскажу вам правду…
Якимов упускать шанса не стал:
— Так это вы застрелили Иду Шекловскую? Отвечайте! – с окриком вопросил он.
— Я… – Захлебываясь собственными слезами, я подняла на него сколь могла искренний взгляд: - Да, это сделала я! Но, ей-Богу, сожалею об этом… словно морок какой нашел. Я не ведала тогда, что творю – вы должны понять!
Якимов смотрел на меня холодно, совсем не растроганный моими слезами.
Даже подумалось, что он не верит. Но потом Якимов как будто смягчился: взял меня под локоть и, отогнав жандармов, осторожно вывел из тесного помещения умывальни. Усадил на софу и сам сел рядом.
— Лидия Гавриловна, голубушка, вы большая умница, что сказали мне правду, - он утешающе гладил меня по рукам и даже сделал жест своим людям вовсе выйти прочь. – И я понимаю вас. В вашем положении – не мудрено, что вы совершили несколько… опрометчивый поступок.
Однако, голубушка, - он за подбородок поднял мое лицо, - ежели вы дадите признательные показания в письменном виде – вас накажут. Сурово накажут! А вы ждете ребенка. Вам, голубушка, нужно думать прежде всего о нем.
Я часто закивала, утирая слезы тыльной стороной ладоней:
— Да-да, Глеб Викторович вполне живо описал, что меня ждет, ежели сознаюсь в убийстве. Потому я решилась. Я напишу то, что вы хотите. Уверена, Женя поймет… быть может, он бы сам просил меня сделать это, если б мы увиделись.
Я тогда с мольбою подняла на него взгляд: вдруг сочтет за лучшее и впрямь позволить мне увидеться с мужем? Хоть издали… хоть на пару минут.
Но Якимов не поддался:
— Вы правы, Лидия Гавриловна, - хмыкнул он. - Скажу вам больше: ваш супруг уже дал показания. Он сознался в убийстве, дабы спасти вас от тюрьмы.
Я даже позабыла, что нужно плакать и изумленно смотрел на своего мучителя.
