А вы не пытались выяснить, насколько велики полномочия Казначеева?
– Однажды попытался. В основном мы переправляли клиентов через азербайджанскую границу, шли через Дагестан. Реже – через границу с Грузией. К середине марта мы переправили в общей сложности два десятка человек. Некоторые из них скрывали свои лица под масками, другие – нет. То, что дело плохо и мы влипли всем расчетом, я понял после разговора с Казначеевым. Майор сказал что-то об общественности, которая требует от российских военных действий – трупов боевиков и полевых командиров.
Он никогда так долго и пространно не говорил на подобные темы. А закончил, соответственно, приказом.
На высоте 128,0 нас дожидались шесть арабов, хохол и два латыша, все наемники из лагеря Давлатова. Сам Индус не присутствовал, он оставил своих боевиков, срок контракта которых истек. Они должны были получить заработанные деньги в его диверсионном центре в Азербайджане. Наемники знали, что мы проводники, но не догадывались о своей судьбе. У них было кое-какое оружие.
.. Одним словом, мы уничтожили их, нашли схрон, где Давлатов оставил энное количество фугасов, оружие, положили рядом трупы, указали по радио точные координаты и сменили место. Через сорок минут налетели «Су-25», потом указанную высоту обработали «вертушки». За ними подоспели мотострелки и мы. Нашли то, что и должны были найти: десять трупов боевиков, склад с боеприпасами. Позже в прессе появились сообщения о том, что в районе высоты сто двадцать восемь ноль проведена крупномасштабная операция по уничтожению бандитской группировки Давлатова.
– Продолжайте.
– Когда в откровенном разговоре с Казначеевым я высказал свои сомнения по этому поводу, мне было приказано явиться в штаб Объединенной группировки, где меня встречал начальник моего направления майор Тавров. Он ничего не стал объяснять, только подтвердил полномочия командира роты и добавил, что я могу встретиться еще и с полковником из Генштаба, который в это время находился в расположении мотострелковой дивизии в Ведено.
– Вы встретились с ним?
– Нет. Я не стал искушать судьбу, и, может быть, зря. Простые вроде бы слова майора Таврова были недвусмысленной угрозой. К тому же он сказал, чтобы я держал язык за зубами, что мой заместитель лейтенант Скумбатов хочет занять мое место. Он одноглазый, кличка Один-Ноль, номер в группе – «один-двенадцать». Вообще он замкнутый человек, нелюдимый. Я думаю, вряд ли он метит на мое место, но приказ выполнит.
