Этой тройке было легче, они подходили к своему очередному объекту, штабу, под прикрытием чайханы. Один-Ноль поглядывал в сторону третьей по счету казармы, в дыму которой продолжала работать четверка Марковцева.
За дымом и взвившимися столбами пламени проглядывало зарево взорванной казармы лагеря Ризвана Тимаева. Коротко рявкали «вихри» и беспорядочными длинными очередями давали о себе знать уцелевшие пока «партизаны» «Абдула-лагеря».
По меньшей мере двести душ отлетели сейчас туда, откуда спустилась диверсионная группа лейтенанта Скумбатова.
И это была не удача, а работа слаженного коллектива, чей внутренний таймер оказался непогрешимо точен.
Впереди же предстояло самое трудное – справиться с разрозненными группами боевиков и их шквальным огнем со всех возможных точек.
У чайханы группа Скумбатова разделилась. Один-Ноль продолжил двигаться вдоль северной стороны, а Злодей с Моряком забросали гранатами КПП с южной и добили боевиков из автоматов. Они присоединились к командиру, когда лейтенант, не видя товарищей, но чувствуя их ритм, приблизился к углу здания.
* * *«Як-40» Адама Хуциева, сделав разворот, находился в двухстах метрах к западу от базы, когда с периодичностью в несколько секунд рванули мины и на воздух взлетели четыре казармы. Хуциев не отличался особым чувством юмора, но в этот момент, повернув голову к Хусейну Гиеву, занявшему место второго пилота, чтобы лучше было видно, сказал:
– Сбрасывали вроде десант.
А такое чувство, что авиабомбы.
У Адама немного отлегло от сердца: теперь ему действительно вряд ли придется опасаться мести боевиков. Хотя отговорка у него серьезная: попробуй откажи тринадцати головорезам, ворвавшимся к нему среди ночи.
Хуциев и сам был не рад соседству с учебным центром боевиков, но где еще найти подходящее место для небольшого аэродрома – с ангаром, подсобными помещениями и невдалеке от родного города?
Идя на посадку, Адам видел, как небо на севере затягивают облака дыма.
* * *Джафаль Мустафа с первого появления в диверсионной школе облюбовал уютный домик, в котором раньше содержались арестованные офицеры. Со стороны двери – приземистое здание гауптвахты для рядового и сержантского состава, ведущие на запад окна показывали пакистанцу плац, в конце которого и десятком метров левее стояла красно-коричневая казарма бывшей комендантской роты. В ней сейчас находились семьдесят бойцов.
