– Рустэм, они не с «дипломатами» идут, и галстуков на них нет. У них мины направленного действия, а одеты они, как и ты, в военную форму. И среди них человек, про коварство которого можно писать научные труды. Марковцев не просто диверсант, он – диверсант-террорист, тигр с мозгами лисицы. В Москве, когда мне сообщили о планах военной контрразведки, я был спокоен и уверен, легко принял на себя проблему по кличке Марк. А здесь мне стало не по себе, – Бараев зябко повел плечами.
– Я не привык торопиться, Ваха. Среди диверсантов у тебя только один знакомый, я же знаю всех остальных.
Ребятки решили встать на путь исправления. Что ж, я помогу им.
– Слушай, Рустэм, я поймал себя на мысли, что мы с тобой разговариваем, как два старейшины. Я бросил все дела не для этого. Вот эта рация – почему она стоит на столе? – не выдержал Бараев.
Давлатов рассмеялся, почесывая обросшую щеку.
– И все же скажу, какую штуку я придумал для Зубахина. Я посажу его к заложникам, к его землякам. Узнают они его – хорошо, нет – тоже неплохо.
А завтра...
На завтрашний день в центре Давлатова, кроме прочих мероприятий, был запланирован показательный бой, или штурм российского подразделения. Высокие иорданские гости из союза «Братья мусульмане» – Аль-Мияр Абдель Хафез и Джавгар Хасан Мухамед должны были воочию убедиться в профессионализме наемников и в том, что деньги, выделяемые союзом, не расходуются впустую. План простой: казарма, отдыхающие российские военные, чью роль должны исполнять заложники, – с одной стороны; с другой – диверсионная группа боевиков, проникшая на территорию подразделения, чтобы уничтожить русских бойцов.
Для наглядности Давлатов распорядился к полудню 20 декабря разобрать одну стену склада, чтобы гости могли наблюдать театрализованное действие во всей его красе. Заложникам выдадут ножи – настоящие – и разместят их по койкам, к которым они начали привыкать. А задача нападающих – проникнуть в расположение казармы со стороны целых стен и уничтожить весь личный состав подразделения, стараясь произвести как можно меньше шума.
В ход пойдут ножи, бесшумные пистолеты. Задача не бог весть какая, но изюминка заключалась в постановке этого кровавого спектакля, где смерть будет настоящей. Много смертей. Считая Зубахина – двадцать четыре. И каждый из заложников будет сопротивляться, отчаянно борясь за свою жизнь.
Вряд ли Абдель Хафез и Хасан Мухамед видели что-то подобное, и им представится случай передать снятый на видеокамеру материал своему руководству.
