Если Марковцев вернется, на руках у него будет достаточно доказательств, чтобы раздуть здесь, в России, грандиозный скандал. Все, что мы имели против него, автоматически бьет по нам. Неужели вы этого не понимаете, Владимир Николаевич? Восстановите по крупицам ход этого дела, и вам все станет понятно. Марковцев знает так много, что мои и ваши знания на этом фоне просто меркнут.
Эйдинов хмуро кивнул.
– Вся пакость в том, – продолжил Постнов, – что сейчас мы не можем тронуть никого из группировки Зубахина, а самого генерала тем более.
Потому что цепочка мертвецов куда хуже цепочки живых. Последних можно заставить молчать, чего не скажешь о мертвых. По ним, как по ступенькам, можно подняться от рядового состава отдельной роты до генерала Минобороны. А вот этого нельзя допустить ни в коем случае. И вся эта патовая ситуация реальна только при живом Марковцеве. Не понимаю, чего ради я распинаюсь перед вами, если совершенно ясно, что живой Марковцев – наша с вами смерть.
Эйдинов припомнил недавний разговор с Сергеем.
«Не играйте совестью разведчиков», – сказал он. И словно в продолжение этой темы полковник произнес, глядя в глаза Постнову:
– Нет, Николай Григорьевич, Марковцев – это наша с вами совесть.
Чиновник презрительно скривился:
– Не стройте из себя целомудренную барышню. Мы подставляли группу диверсантов, то же самое происходит и сейчас. Ничего не изменилось в смысле морали. Не тяните резину, дайте мне бумаги.
– Хорошо, я отдам план.
Постнов забрал папку и, не попрощавшись, вышел из кабинета.
"
"Эйдинов долго стоял перед открытым сейфом, на нижней полке которого чернела вороненая сталь табельного пистолета. Сейчас Владимир Николаевич завидовал Виктору Заплетину, сам полковник никогда бы не решился приставить ствол к своему виску.
* * *За полчаса до приезда Постнова Эйдинов получил ценную информацию от следователя московского РУОПа майора Мишустина. Сообщение пришло в связи с моментально распространившимся известием о самоубийстве Петрова и заставило Владимира Николаевича ненадолго задуматься.
Полковник предвидел скорую встречу с Постновым – скорее всего посредник сам приедет на Большую Дмитровку, но, понимая всю сложность положения на этот час, присовокупил к сообщению записку и отправил в офис Постнова нарочного из группы Петрова. Вероятно, оперативник Свиридов и посредник из Совбеза разминулись, иначе в кабинете начальника профильного отдела эта весьма неприятная и щекотливая тема была бы затронута.
