— Миссис Фицгиббонс слегка подалась назад и продолжала: — Отец хочет, чтобы Маккензи наказал ее за непослушание.
— Наказал? Каким образом? — прошипела я как можно тише.
— Тсс…
Все взоры устремлены были на Колума, который в свою очередь созерцал девушку и ее отца, обдумывая решение. Наконец он заговорил, переводя взгляд с одного на другую, хмурясь и жестко постукивая костяшками пальцев по подлокотнику кресла. Дрожь пробежала по рядам собравшихся."
"— Он принял решение, — прошептала миссис Фицгиббонс, на этот раз без всякой необходимости — это и так было ясно.
Ясно было и другое — какое решение принял Маккензи: великан, который так заинтересовал меня в начале разбирательства, наконец-то сдвинулся с места и ленивыми движениями принялся расстегивать свой ремень. Два сторожа взяли девушку за руки и повернули спиной к Колуму и ее отцу. Она заплакала, но ни о чем не просила. Толпа наблюдала за происходящим с жадным любопытством, характерным для зрителей публичных экзекуций и свидетелей дорожных катастроф.
Неожиданно из задних рядов раздался, перекрывая гул толпы, чей-то голос.
Все как один обернулись назад. Миссис Фицгиббонс еще сильнее вытянула шею и даже приподнялась на цыпочки. Я не понимала слов — человек говорил по-гэльски, — но голос узнала: глубокий и мягкий, он выговаривал слова, опуская конечные согласные.
В толпе открылся проход, и Джейми Мактевиш вышел на площадку. Он почтительно склонил голову перед Маккензи и заговорил снова.
Слова его, кажется, вызвали спор, в котором приняли участие Колум, Дугал, письмоводитель и отец девушки.
— Что случилось? — спросила я у миссис Фицгиббонс.
Мой пациент выглядел значительно лучше, но был еще очень бледен. Он где-то отыскал чистую рубашку; пустой рукав был засунут за пояс килта.
Миссис Фиц наблюдала за происходящим с величайшим интересом.
— Молодой человек предлагает понести наказание вместо девушки, — бесстрастно выговорила она, стараясь заглянуть через голову человека, который стоял перед ней.
— Что? Но ведь он ранен! Они ни в коем случае не должны соглашаться на это!
В холле шумно переговаривались, но я старалась говорить как можно тише.
Миссис Фиц покачала головой.
— Не знаю, барышня. Они об этом-то и спорят. Видите ли, такое дозволительно было бы для человека из ее клана, то есть пострадать вместо нее, но молодой человек не принадлежит к клану Маккензи.
