Разница лишь в том, что здесь вы можете с большей точностью понимать, какие же именно последствия проистекут из ваших поступков, а там у вас подобного преимущества не было бы.
Он покачал головой и посмотрел на меня через стол уверенным, твердым взглядом.
— Пути Господни неисповедимы для нас, и это очень хорошо. Вы правы, ma chere, церковь в своих установлениях не могла предвидеть ситуации, подобные вашей, и потому вы не можете руководствоваться ничем, кроме собственного разумения и Божьей помощи. И я не могу сказать вам, что вы должны делать и чего не должны.
Пред вами свободный выбор — как и перед любым человеком на Земле. А история, как я полагаю, есть единение всех человеческих поступков. Некоторых рабов своих Господь наделяет возможностью влиять на судьбы многих. Быть может, вы одна из таких. Быть может, нет. Я не знаю, почему вы здесь. И вы не знаете. И похоже, что ни один из нас этого никогда не узнает.
Он не без юмора округлил глаза.
— Порой я даже не знаю, зачем я-то здесь!
Я рассмеялась, а он близко пригнулся ко мне через стол.
— Ваше знание будущего — орудие, данное вам так же, как потерпевшему кораблекрушение судьба посылает нож или леску для ловли рыбы. Пользоваться этим орудием не безнравственно, если вы поступаете в соответствии с законами, данными нам Богом, и если вы не употребляете его во зло.
Он помолчал, сделал глубокий вдох, а потом — сильный выдох, от которого приподнялись его шелковистые усы.
— Все, что я могу сказать вам, дорогая мадам, это то же, что я говорю любому, кто обращается ко мне за советом в душевном смятении: положитесь на Бога и молите его о руководстве.
Он пододвинул ко мне свежий пирог.
— Но что бы вы ни решили делать, для этого нужны силы. Так что примите еще один маленький совет: когда вы в сомнении, ешьте.
Когда я вечером зашла проведать Джейми, он спал, положив голову на предплечье. Пустая миска из-под супа целомудренно стояла на подносе, а рядом с ней — нетронутые тарелки с хлебом и мясом. Я переводила взгляд с невинного, сонного лица на тарелки и обратно.
Потрогала хлеб. На корочке осталась вмятинка от пальца. Хлеб свежий.
Я оставила его спящим и пошла поискать брата Роджера, которого обнаружила в кладовой.
— Ел он хлеб с мясом? — спросила я без проволочек.
Брат Роджер улыбнулся в свою пушистую бороду.
— Да.
— Удержал?
— Нет.
— Надеюсь, вы не убирали за ним?
Ему мой вопрос показался забавным — округлые щеки порозовели.
— Как бы я посмел? Нет, он из предосторожности заранее подставил тазик.
