А в садке для рыбы оказалось даже некоторое количество водяных растений, укоренившихся в трещинах между камнями, огораживающими водоем.
Подавая мне пример, Ансельм сбросил свои кожаные сандалии. Обладая лицом и голосом очень культурного человека, руки и ноги он имел как у нормандского крестьянина — крупные и крепкие. Приподняв подол рясы до колен, он опустил ноги в водоем. Карпы быстро бросились прочь, но тотчас вернулись и принялись обследовать новый предмет.
— Они не кусаются? — с опаской спросила я, глядя на множество прожорливых ртов.
— Нет, они не трогают живую плоть, — заверил меня Ансельм. — Зубы у них слабенькие.
Я сбросила свои сандалии и опустила ноги в воду, которая, к моему удивлению, оказалась приятно теплой. Не горячей, а именно теплой — восхитительный контраст с холодным и промозглым воздухом.
— О, да это приятно!
Я пошевелила пальцами, вызвав в стайке карпов небольшой переполох.
— Возле аббатства есть несколько минеральных источников, — объяснил Ансельм. — Прямо из-под земли бьет горячая вода, которая обладает целительными свойствами.
Он указал на дальний конец садка, где в каменной ограде находилось небольшое отверстие, полускрытое плавающими водяными растениями.
— Небольшое количество теплой воды поступает сюда из ближайшего источника. Вот почему к столу во все времена года есть рыба. В обычной зимней воде карпы не могли бы существовать.
Некоторое время мы молча болтали ногами в воде; рыбы порой натыкались нам на ноги, и их удары были неожиданно сильными.
Солнце выглянуло из-за облаков, обдавая нас хоть и слабым, но ощутимым теплом. Ансельм закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам. Так, с закрытыми глазами, он и заговорил снова:
— Ваш первый муж — кажется, его имя Фрэнк? — также должен быть причислен к тем прискорбным явлениям, с которыми вы ничего не можете поделать."
"— Я как раз могла кое-что сделать, — возразила я. — Я могла бы вернуться — наверное, могла бы.
Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня скептически.
— Да, вот именно «наверное». А возможно, и нет. Не следует упрекать себя за то, что вы не спешили рисковать жизнью.
— Не в риске дело, — ответила я, дотрагиваясь пальцем до пестрого карпа — Вернее, не только в нем. Отчасти это был, конечно, страх, но главное… я не могла покинуть Джейми.
Я беспомощно пожала плечами.
— Не могла, и все.
Ансельм улыбнулся и открыл оба глаза.
— Удачный брак — один из самых драгоценных даров Господа, — сказал он.
