Руперт отложил нож и снова принялся ходить по комнате, потом остановился и спросил:
— Сколько у вас денег?
Я сунула руку в карман платья. Там лежали кошелек Дугала, деньги, которые дала мне Дженни, и моя нитка жемчуга. От жемчуга Руперт отказался, взял кошелек и высыпал из него монеты на свою широкую ладонь.
— Этого хватит, — сказал он, позвякивая монетами, и обратился к братьям Каултерам: — Вы оба пойдете со мной. Джон и Мурта останутся с Клэр.
— Куда же вы отправляетесь? — спросила я.
Руперт высыпал монеты в спорран, оставив лишь одну; он подбросил монету вверх, поймал и заговорил:
— Предположим, в городе есть еще одна гостиница, на другом конце.
Солдаты из тюремного гарнизона, предположим, посещают распивочную этой гостиницы в свободное от дежурства время — потому как она к тюрьме ближе, а выпивка там стоит на пенни дешевле.
Тут он снова подбросил монету, повернул ладонь вверх, поймал монету и зажал между двумя пальцами.
Я наблюдала за его манипуляциями, начиная смутно догадываться, к чему он клонит.
— Надо полагать, что солдаты не прочь поиграть в карты? — задала я вопрос.
— Как знать, барышня, как знать! — отвечал он, опять подбрасывая монету.
Он поймал ее в сложенные вместе ладони, раскрыл их — монеты не было. Белозубая улыбка сверкнула в черной бороде.
— Но мы можем пойти и проверить это, — сказал он, прищелкнул пальцами, и монета появилась снова.
На следующий день, примерно в начале второго часа, я вновь прошла под остриями опускной решетки в ворота тюрьмы; решетка эта, сооруженная вместе со зданием в конце шестнадцатого столетия, не утратила своего охранительного и устрашающего значения за двести лет, и я для храбрости потрогала кинжал у себя в кармане.
"
"Сэр Флетчер как раз в это время погружался в послеобеденный сон — такую информацию Руперт и его помощники выудили у солдат-охранников во время своего вчерашнего набега на распивочную в гостинице. Возвратились они уже под утро — с красными глазами, пошатываясь и распространяя вокруг себя пары эля.
На все мои расспросы Руперт отвечал одной фразой: «Барышня, чтобы выиграть, нужна удача, а чтобы проиграть, необходимо искусство!» Потом он прикорнул в уголке и захрапел, предоставив мне мерить комнату шагами, что я, впрочем, делала и до этого в течение всей ночи. Проснулся Руперт примерно через час — с ясными глазами и трезвой головой — и тут же изложил основные черты плана, который я должна была воплотить в действительность.
