Я принудила себя рассмеяться.
— И поэтому, если вас это не слишком обеспокоит, я предпочла бы прислать за письмом своего грума.
— Конечно, конечно! Отлично придумано, дорогая моя! Просто отлично придумано!
Бросив быстрый опасливый взгляд на свой графин, он взял меня под руку и проводил до ворот.
— Вам лучше, милочка? — Руперт отвел волосы у меня со лба и посмотрел мне в лицо. — Вы бледная, как брюхо у дохлой свиньи. Нате-ка глотните еще разок.
Я покачала головой, отказываясь приложиться к фляжке с виски, села и вытерла лицо влажным платком, который Руперт положил мне на лоб.
— Ничего, со мной уже все в порядке.
Сопровождаемая Муртой, который изображал моего грума, я смогла отъехать от тюрьмы лишь настолько, чтобы меня оттуда не было видно, после чего в полном изнеможении сползла с седла на снег. И лежала, рыдая и прижимая к груди шкатулку с вещами Джейми, пока Мурта не заставил меня подняться и сесть в седло, после чего препроводил в маленькую гостиницу в Уэнтуорте, где Руперт снял помещение.
Комната находилась на верхнем этаже; отсюда видна была громада тюрьмы, плохо различимая в сгущающихся сумерках.
— Парень мертв? — спросил Руперт, и на этот раз на его широком лице, почти полностью утонувшем в густой черной бороде, отражались только сочувствие и тревога — ни следа привычных для него ухарских ужимок.
— Пока нет, — ответила я с тяжелым вздохом.
Слушая мой рассказ, Руперт медленно ходил по комнате, в раздумье то выпячивая, то поджимая губы.
Мурта сидел спокойно, черты его лица не выражали ни малейшего волнения. Я подумала, что из него получился бы отличный игрок в покер.
Руперт со вздохом уселся рядом со мной на кровать.
— Ну хорошо, он жив, а это, в конце концов, самое главное. Однако черт меня побери, если я знаю, что делать дальше. У нас нет возможности проникнуть в тюрьму.
— Нет, есть, — внезапно заговорил Мурта. — Благодаря тому, что наша барышня подумала о письме.
— Ммфм… Это всего один человек. И пройти он сможет только до приемной коменданта.
Но для начала и это сойдет.
С этими словами Руперт вытащил свой нож и кончиком его почесал в бороде.
— Чертовски трудно отыскать его в таком обширном здании.
— Но я знаю, где он примерно находится, — сказала я, обрадованная уже тем, что мы строим какие-то планы и что товарищи мои не отказываются от предприятия, каким бы безнадежным оно сейчас ни казалось. — То есть я знаю точно, в каком он крыле.
— Вот как? Гм.
