Наконец он отпихнул их и встал, не без труда отбиваясь от чересчур бурных проявлений собачьих чувств.
— Во всяком случае, кое-кто здесь рад меня видеть, — сказал он, улыбаясь и поглаживая голову самого большого пса. — Это вот Люк, — он показал на терьера, — а это Элфин и Марс, они братья, очень хорошие пастушьи собаки. А это, — он еще раз погладил огромную черную голову, — это Бран.
— Верю на слово, — сказала я, осторожно протянув руку, которую пес обнюхал. — Какое же у него занятие?
— Охотник на оленей, — ответил Джейми, почесал остроконечные уши Брана и прочел:
Вот как Фингал[47] выбирал собак:Глаза — словно ягоды терна,А уши — как листья,Широкая грудь и стальные поджилки,И длинное стройное тело.
— Этими качествами он обладает, ты прав, — сказала я, разглядывая Брана. — А будь у него туловище подлиннее, ты мог бы ездить на нем верхом.
— А я и ездил, когда был маленький, только, разумеется, не на Бране, а на его дедушке Найрне.
Он в последний раз потрепал Брана по спине и, выпрямившись, посмотрел на дом.
Потом перехватил повод норовистого Донаса и потянул его за собой.
— «Вслед за Эвмеем явился и сам Одиссей богоравный в образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь посохом, с бедной котомкою, рубище в жалких лохмотьях», — процитировал он, откликаясь на мое обращение к «Одиссее». — А теперь, — продолжал он, поправляя воротник с мрачной решимостью, — я полагаю, настало время пойти повидать Пенелопу и ее женихов.
Когда мы подошли к двухстворчатой двери — причем собаки следовали за нами по пятам, — Джейми замешкался.
— Постучим? — спросила я, немного нервничая.
Джейми посмотрел на меня с удивлением.
— Это же мой дом, — сказал он и толчком отворил дверь.
Он повел меня по дому, не обращая внимания на немногих удивленно взирающих на нас слуг. Мы прошли через переднюю, потом через маленькую оружейную и наконец попали в гостиную. Ее украшал большой камин с полированной облицовкой; там и сям тускло поблескивали то серебро, то стекло, отражая лучи послеполуденного солнца. Мне показалось, что в комнате никого нет.
Потом я заметила слабое движение в углу возле камина.
Она была гораздо меньше ростом, чем я думала. Я представляла почему-то, что у такого рослого брата и сестра должна быть по меньшей мере с меня, если не выше, но женщина у огня едва достигала пяти футов. Повернувшись к нам спиной, она потянулась за чем-то на полке китайского шкафчика, концы пояса ее платья спускались почти до полу.
Джейми так и замер, увидев ее.
— Дженни, — сказал он.
