— Хэмиш махнул рукой, отстраняя от себя досадную помеху. — Он говорил насчет того, как женятся…
— Ну? — подбодрил его Джейми, тактично отвернувшись.
Он поднял глаза вверх, и наши взгляды встретились, так как я в это время выглянула. Я улыбнулась ему, и он был вынужден прикусить губу, чтобы не ответить мне улыбкой.
Хэмиш набрал в грудь побольше воздуха и затараторил, скорее даже зачекотал, как сорока:
— Он-сказал-вы-должны-обращаться-с-девушкой-как-жеребец-обращается-с-кобылой-а-я-ему-не-поверил-но-это-правда-или-нет?
Я крепко прикусила палец, чтобы не расхохотаться.
Не столь удачно размещенный в пространстве Джейми вцепился пальцами себе в ляжку и побагровел не хуже Хэмиша. Они были похожи на два помидора, уложенных рядышком на кипу сена на деревенской выставке овощей.
— Э-э, да… в каком-то смысле… — заговорил Джейми задушенным голосом, но тут же взял себя в руки и произнес уже твердо: — Да, это так.
Хэмиш почти с ужасом заглянул в ближайшее стойло: у отдыхавшего там жеребчика на добрый фут вылез наружу его производительный орган.
Потом он обратил полный недоверия взор на свои колени, а я поспешно засунула в рот платок как можно глубже.
— Но есть и некоторая разница, понимаешь ли, — продолжал Джейми, с лица которого уже сбежала краска, хотя губы еще подозрительно подергивались. — Во-первых, это… более нежно.
— И не надо кусать их за шею? — У Хэмиша было серьезное и напряженное выражение лица, как у человека, который делает важные заметки. — Чтобы они вели себя смирно?
— Э-э… нет.
Во всяком случае, это не в обычае. Есть и еще одно важное различие, — продолжал Джейми, из осторожности избегая смотреть вверх. — Можно делать это лицом к лицу, а не сзади. Как предпочитает леди.
— Леди?
Сомнения не покидали Хэмиша.
— Я предпочел бы делать сзади. Не думаю, что мне бы понравилось, чтобы кто-то смотрел мне в лицо, когда я этим занимаюсь. А что, — поинтересовался он, — очень трудно удержаться от смеха?
Собираясь в этот вечер ложиться в постель, я все еще думала о Джейми и Хэмише.
Улыбаясь про себя, я откинула толстое одеяло. Из окна тянуло холодом, и мне хотелось поскорее влезть под одеяло и устроиться поближе к теплому Джейми. Нечувствительный к холоду, он словно бы заключал внутри себя маленькую печку, и кожа у него всегда была теплая, иногда почти горячая, и казалось, он загорается сильней от моих холодных прикосновений.
Я по-прежнему оставалась незнакомкой и чужестранкой, но уже не была гостьей в замке.
