Я чувствовала запах дорожной пыли на его рубахе и ощущала привкус солнца и пота на его коже. Он раскинул мне руки, ухватив за запястья. Одна рука коснулась стены, и я услышала, как одно из обручальных колец слабо чиркнуло по камню. По кольцу на каждую руку, одно золотое, другое серебряное. Тонкие обручи из металла, неожиданно тяжелые, как узы брака, они, словно крохотные кандалы, приковали меня к постели, распростертую, растянутую между двумя полюсами, прикованную, подобно Прометею на его одинокой скале, терзаемую любовью, которая надрывала мне сердце.
Он раздвинул мне ноги коленом и вошел в меня до корня одним толчком — я задохнулась от такого удара. Он почти застонал и стиснул меня крепче.
— Ты моя, mo duinne, — тихо произнес он. — Только моя, теперь и навсегда. Моя, хочешь ты этого или нет.
Я попыталась расслабить его объятия, вздохнула и слабо ахнула, когда он вошел в меня еще глубже.
— Да, сегодня я хочу измучить тебя, моя англичаночка, — шептал он. — Хочу обладать тобой, владеть твоим телом и душой.
Я слабо противилась, но он налег на меня всем телом и неумолимо наносил удар за ударом, каждый из которых проникал до самой матки.
— Я хочу, чтобы ты называла меня хозяином, я хочу сделать тебя своей.
В его мягком голосе звучала угроза мести за мучения последних минут.
Я вздрагивала и стонала, плоть моя содрогалась в спазмах от болезненных толчков. Они продолжились неумолимо, минута за минутой, поражали меня снова и снова, и каждый раз то была острая грань между страданием и наслаждением.
Я словно бы растворилась, я существовала лишь как точка приложения силы, вынуждаемая дойти до самой крайней степени покорности.
— Нет! — выдохнула я. — Остановись, пожалуйста, ты причиняешь мне боль.
Капли пота стекали по его лицу и падали на подушку и мне на грудь. Наши тела сталкивались теперь со звуком удара; бедра мои болели от непрерывных толчков, запястья, казалось, вот-вот переломятся, но хватка его оставалась безжалостной.
— Да, проси меня о милосердии, англичаночка.
Но ты не получишь его, пока ты еще не получишь его.
Его дыхание было горячим и частым, но признаков усталости не ощущалось. Все мое тело напряглось, я обхватила Джейми ногами, чтобы усилить восприятие.
Я чувствовала толчок каждого удара всем животом, я корчилась от них, но в то же время бедра мои предательски принимали их. Он почувствовал мой отклик и усилил напор, надавив теперь мне на плечи, чтобы удержать меня распластанной под ним.
— Да! — крикнула я.
