— Так это была сдержанность, вот оно что! А у меня сложилось впечатление, что ты упражнял свою и без того сильную левую руку. Ты меня чуть не искалечил, ты, заносчивый шотландский ублюдок!
— Если бы я хотел изувечить тебя, англичаночка, ты бы об этом сразу узнала, — сухо ответил он. — Я имел в виду — после. Я же спал на полу, если ты помнишь.
Сощурив глаза, я в упор смотрела на него, тяжело дыша.
— Так вот что ты называешь сдержанностью!
— Да, я решил, что не стоит наваливаться на тебя, когда ты в таком состоянии, но мне ужасно этого хотелось.
— Он опять засмеялся. — Тяжкая нагрузка для моих врожденных инстинктов.
— Навалиться на меня? — повторила я — выражение меня позабавило.
— Ну да, нельзя же было в тех обстоятельствах сказать про это «заниматься любовью», верно?
— Можешь называть это, как тебе угодно, — сказала я. — Хорошо, что ты не делал попыток, иначе пришлось бы тебе утратить весьма ценные части твоего организма.
— Мне это тоже приходило в голову.
— И ты считаешь, что заслужил благодарность? За то, что благородно не прибавил к избиению изнасилование?
Я просто задыхалась от злости.
Примерно полмили мы проехали в молчании. Потом Джейми тяжело вздохнул:
— Зря я затеял этот разговор. Но я всего-то-навсего хотел подготовить тебя к вопросу, разрешишь ли ты снова спать с тобой в одной постели, когда мы приедем в Баргреннан. На полу холодновато.
Минут пять я ему не отвечала.
Когда решила, что и как ему скажу, натянула поводья и поставила лошадь поперек дороги, чтобы Джейми вынужден был остановиться тоже. Баргреннан был уже совсем близко — в свете раннего утра виднелись верхушки крыш.
Я повернула лошадь так, чтобы она встала рядом с лошадью Джейми, на расстоянии всего одного фута, не больше. Целую минуту молча смотрела ему прямо в глаза, прежде чем заговорить.
— Сделаете ли вы мне честь разделить со мной ложе, о господин мой и повелитель? — очень вежливо спросила я.
Он смотрел на меня с нескрываемым подозрением. Посмотрел, подумал, потом ответил сдержанно:
— Сделаю. Благодарю вас.
Он хотел было ехать дальше, но я остановила его.
— Есть еще кое-что, повелитель, — сказала я так же вежливо.
— Да?
Я вынула руку из потайного кармана платья, и утренний свет искрами заиграл на лезвии кинжала, который я приставила Джейми к груди.
