— Успешно ли идет укрощение лошадей? — спросила я, чтобы прервать хоть ненадолго механическое движение челюстей на противоположной стороне стола.
— Вполне успешно, — отозвался Джейми.
Я поглядела прямо на него поверх блюда с отварной репой.
— У вас губы сильно припухли, Джейми. Это лошадь вас ударила? — спросила я не без ехидства.
— Ага, — ответил он, сощурившись. — Мордой ткнула, чуть я отвернулся.
Он говорил спокойно, однако тяжелая нога надавила под столом на кончик моей туфли. Надавила слегка, но все было ясно.
"
"— Как скверно, — посочувствовала я с самым невинным выражением. — Ваши кобылки могут быть опасны.
Нога нажала сильнее, когда Алек вмешался в разговор:
— Кобылки? Но ты вроде с кобылами сейчас не работаешь, а, паренек?
Я попробовала воспользоваться другой ногой как рычагом, чтобы столкнуть тяжелый сапог; это не помогло, тогда я с силой пнула Джейми в лодыжку. Он дернулся и убрал ногу.
— Что это с тобой? — поинтересовался Алек.
— Язык прикусил, — ответил Джейми, глядя на меня поверх руки, которой он прикрыл рот.
— Ну и нескладный же ты дуралей! Чего еще ждать от идиота, который вовремя не может от лошади увернуться…
И Алек приступил к долгому обличению своего помощника в неуклюжести, лени, глупости и вообще всяческой неспособности. Джейми, наименее неуклюжий человек из всех, кого я знала, опустил голову и продолжал бесстрастно пережевывать пищу в течение всей этой обвинительной речи, но щеки у него горели огнем. Что касается меня, то весь остаток трапезы я провела, скромно опустив глаза в тарелку.
Джейми отказался от второй порции тушеного мяса и поспешно покинул стол, не дослушав тираду Алека. Несколько минут я и старый конюх жевали молча. Вытерев тарелку последним кусочком хлеба, Алек отправил его в рот и откинулся назад, сардонически поглядывая на меня своим единственным голубым глазом.
— Вы бы не дразнили парня, мой вам совет, — заявил он. — Ежели ее отец или Колум дознаются про это дело, Джейми заработает побольше, чем синяк под глазом.
— Жену, например? — сказала я, глядя ему в лицо.
Он медленно кивнул.
— Возможно. А это не такая жена, которая ему нужна.
— Неужели?
Я удивилась его суждению, тем более после подслушанных мною в загоне замечаний Алека.
— Ни в коем случае. Ему нужна настоящая женщина, а не девчонка. Лаогера останется девчонкой и в пятьдесят лет. — Суровый рот изобразил некое подобие улыбки. — Вы, видно, думаете, что я всю жизнь провел в конюшне.
