Физическое сопротивление, борьба с неким потоком, течением, увлекающим тебя. Я определенно боролась с этим, чем бы оно ни было. И какие-то изображения там тоже были. Не цельные картины, нет, так, обрывки чего-то. Некоторые меня пугали, и я от них отворачивалась, пока… пока «проходила». Пробивалась ли я к каким-то иным? К чему-то иному, куда-то на поверхность? Или я была избрана, чтобы попасть именно в это время как в гавань, где я укроюсь от бурлящего страшного водоворота?
Я затрясла головой. Думая обо всем этом, я не могла найти ответов на вопросы.
Все оставалось непонятным, ясно было лишь одно: мне необходимо попасть туда, на холмы, где стоят камни.
— Миссис?
Мягкий шотландский говорок заставил меня поднять голову. Две девушки, лет по шестнадцать-семнадцать, робко попятились назад в коридор. Они были одеты просто и обуты в башмаки на деревянной подошве, волосы повязаны домоткаными шарфиками. Одна из них — та, которая со мной заговорила, — держала в руках щетку и какую-то ветошь, вторая — бадью с горячей водой, от которой шел пар.
Это девушки миссис Фиц пришли убираться в кабинете лекаря.
— Мы вас не побеспокоили, миссис? — встревоженно спросила одна.
— Нет-нет, — заверила их я. — Я как раз собиралась уходить.
— В полдень вы не приходили поесть, — сказала другая девушка, — но миссис Фиц попросила передать, что еда для вас оставлена в кухне и вы можете туда прийти, как захотите.
Я выглянула в окно в конце коридора. Солнце и в самом деле уже перевалило за полдень, и я ощущала голод.
Я улыбнулась девушкам:
— Так я и сделаю. Спасибо вам.
Я снова отнесла еду на лужайку, опасаясь, что в противном случае Джейми не получит ничего вплоть до обеда. Сидя на траве и наблюдая за тем, как он ест, я спросила его, по какой причине он жил в тяжелых условиях, занимался угоном скота и кражами на границе. Я уже достаточно присмотрелась к людям, которые приходили в замок из окрестных деревень, да и к обитателям замка тоже, и мне было ясно, что Джейми, во-первых, более благородного происхождения, а во-вторых, гораздо образованнее.
Описание его собственного дома, сделанное им пусть и кратко, тем не менее позволяло заключить, что семья его достаточно зажиточная. Почему он живет так далеко от дома?
— Так я же объявлен вне закона, — ответил он, явно удивившись тому, что я не в курсе дела. — Англичане объявили, что за мою голову дадут десять фунтов стерлингов.
