Оплачивает билеты, и мы проходим в просторный зал, наполненный миром Ван Гога.
— Ух ты… — шепчу я и хватаюсь обеими руками за его локоть.
Показ уже идет. КХ сказал, программа длится около тридцати минут, а потом повторяется снова. На стены, пол и потолок проецируются изображения под аккомпанемент инструментальной музыки. Мы оказались в живом движущемся мире «Звездной ночи» Ван Гога. Знаменитые звезды и луна находятся в волшебной динамике, у меня ощущение, будто я попала в страну чудес.
Потом музыка смолкает, и этот желто-синий мир блекнет, уступая место закадровому тексту и автопортретам знаменитого голландского гения на фоне пшеничных полей.
Только сейчас я заметила, что в зале помимо нас от силы человек пять. Костя ведет меня к разбросанным в центре пуфикам-мешкам и плюхается на один из них. Устраивается удобно, широко разведя колени, потом протягивает мне руки.
С гордым видом принимаю приглашение. Опускаю свою попу на его ширинку, и он тут же сграбастывает меня в охапку, подавшись вперед.
Это так кайфушно, что я превращаюсь в податливую куклу Лиану.
Показ продолжается циклом про поля и подсолнухи. Отсюда нам прекрасно видно.
— Нравится?.. — шепчет Князев мне в ушко, потом прикусывает мочку, поэтому я немного торможу с ответом.
По шее бегут мурашки, а веки сами собой опускаются. Запускаю пальцы ему в волосы и глажу его затылок, пока его губы исследуют чувствительное местечко у меня за ухом.
— Нравится или нет? — настаивает он, обдавая мою кожу своим теплым дыханием, пока его рука сжимает мое бедро.
— У своей английской подружки спроси… — выдыхаю я, пытаясь быть вредной.
Он проводит носом по моей скуле и разворачивает мое лицо к себе. Наши губы так близко, почти соприкасаются. Смотрю на него затуманенными глазами, а он легонько бодает мой нос своим, после чего проводит по моим губам языком.
В меня будто шокером ткнули. Начинаю елозить по его паху и жду продолжения. Как хорошо, что мы снова вернулись в «Звездную ночь». В приглушенном свете нас никто не рассекретит.
— Мне продолжать?.. — спрашивает белокурый искуситель, заглядывая мне в глаза.
Сглатываю и осматриваюсь. Вокруг нас на пять метров никого, но я не думаю, что Князев удовлетворится поцелуями. У него эрекция и он, как минимум, засунет руку мне под кофточку.
— Не бойся, Дуреха… — шепчет он, оставляя влажный поцелуй на моей щеке. — Нас здесь никто не знает…
Это не очень большое утешение, с учетом того, что сейчас принято все снимать на телефон.
Это так волнующе.
