— верещу я, потому что он тут же демонстрирует свою угрозу.
Высоковозрастный идиот смеется и отходит от края вместе с парализованной мной. Пытаюсь садануть ему пяткой по голени, но он сбивает меня с толку следующим вопросом:
— Нравится моя фамилия?
А?
— Ничего особенного… — сообщаю я, покрываясь мурашками, когда чувствую его губы на своей щеке."
"К чему он это спросил?
Что он хотел этим сказать?
Мой романтичный мозг предложил уже четыре ответа на эти вопросы, и все они упираются в белое платье и ЗАГС…
— Sorry… — раздается за нашими спинами.
Костя ставит меня на ноги и оборачивается. Перед нами очень миловидная девушка. На ней плюшевая шуба и черная шляпа с большими полями.
Мне одного взгляда достаточно, чтобы понять — иностранка. Наши девочки такие шляпы не носят, только если по телеку.
— Yeah? — отвечает Князев, быстро разобравшись, что к чему.
Дальше между ними происходит продолжительный диалог на английском. Насколько я поняла, эта «мадам» просит указать ей направление, а наш галантный кавалер доходчиво его объясняет на свободном английском.
Наблюдаю за «шляпой» с раздражением, потому что она уже плывет. Улыбается, демонстрируя свои «американские» зубы, и кокетничает? Мне что, пора учить английский?
Ничего, что я здесь?
Князев тоже хорош.
Мягко смеется в ответ на ее реплику и качает головой.
Через четыре минуты не выдерживаю и спрашиваю:
— Я вам не мешаю?
Он смотрит на меня и кладет руку на мою шею. Надавливает и прижимает к своей груди, прощаясь со своей новой подружкой.
Она такая оживленная.
Я уверена, если бы меня здесь не было, эта развязная американка отдала бы ему свои трусики, вместе с номером телефона.
Я сердита.
Ему даже делать ничего не нужно, чтобы подцепить девицу. Просто открыть рот и улыбнуться. Я и сама на этот прием купилась, что уж говорить. Но люблю-то я его не по этому. А потому что он исключительный. Единственный в своем роде…
— На выставку? — беззаботно спрашивает этот плейбой.
— А твоя американская подружка с нами не пойдет?.. — злюсь я.
— Она англичанка, — поправляет Князев.
Идем к светящемуся большому павильону.
Я молчу, кипя как котелок всю дорогу.
Жадно рассматриваю его задницу, упакованную в джинсы, пока он сдает наши куртки в гардероб. Князев разворачивается, и я не успеваю поднять вовремя глаза. Он качает головой, будто говоря «Ну что мне с тобой делать?», и ведет по коридору, положа руку мне на плечо.
Он в прекрасном расположении духа, будто его коснулась волшебная палочка доброй феи.
