А я лишь семеню за ним.
— Но хозяин узнал.
— Вы думаете?
Сад кружится перед глазами.
— Думаете, он на такое способен?
— Хозяин справедлив, — пожимает плечами так просто, как будто мы говорим о погоде. — Но за свое накажет. Он может быть иногда страшнее дикого зверя, девочка. Даже не знаю, что лучше. Его страсть или его безразличие.
— Он… Здесь…
Прижимаю руку к груди.
Как-то становится тесно в легких.
— А разве похоже? — пожимает плечами.
Качаю головой, не понимая.
— Когда хозяин приедет, это будет заметно, — усмехается, продолжая двигаться дальше.
И, сколько ни выпытываю об остальном, он говорит только о розах. Про удобрения и посадки. Про то, как их лучше обрезать. Будто и не слышит моих вопросов о Бадриде. Словно и не было только что этого разговора.
— Лучше не попадайся на глаза остальным мужчинам, что приехали вчера с Ризваном, Мари, — как бы невзначай бросает мне напоследок, когда наш день работы подходит к концу. — Охрана без глаз в доме не нужна.
А я лишь посмеиваюсь, направляясь к своему домику.
И в сумерках для меня будто светит самое настоящее, самое яркое солнце!
Нет! Бадрид, конечно, не такое чудовище, чтобы наказать Ризвана смертью, да еще и такой страшной!
Не мог… Не мог…
И…
Любит!
Бьется в сердце. Как птица, расправившая крылья!
Он… Любит!
Иначе не стал бы наказывать Ризвана!
И оно плавится. Выпархивает наружу. Расцветает, как зачавший цветок, который наконец полили.
Он любит!
И ко всем издевательствам, ко всему ужасу, что мне пришлось пережить в последнее время, не имеет отношения!
Наверняка, он просто приказал, чтобы я работала! И уж точно не собирался держать меня в черном теле! И отдавать кому-то, как пугала Ирма!
Он скоро приедет…
Стучит в висках, когда падаю на постель, не чувствуя ног от трепетного, дикого чувства радости.
Хочется вскочить. Танцевать. Прильнуть к окну и так и простоять, да хоть всю ночь, лишь бы дождаться его приезда, лишь бы увидеть его первой!
Ведь, раз мужчины вернулись, то и Бадрид вскорости прибудет в дом!
А раз Ризвана наказал и отправил куда-то подальше, значит, он где-то рядом!
Оооооо, как же мне сложно в эту ночь заставить себя заснуть!
Но я думаю и о другом.
О том, что не хочу появиться перед Бадридом запухшей и невыспавшейся!
Впервые за эти дни рассматриваю себя в зеркале.
Помутневшие от недосыпа, слез и усталости глаза. Потерявшее прежнюю белизну и свежесть лицо. Руки, что натерлись и покрылись грубыми следами от волдырей.
