Распустить всех слуг, чтобы остаться в доме только вдвоем. Завтракать прямо в постели.
Отставляя тарелки с едой. Чтобы снова. Жадно набрасываться на ее губы. Никуда не торопясь.
Но нет.
Реальность распорядилась по-другому.
И мне жжет кожу от прикосновений к ней.
И я должен сбегать, матерясь на самого себя.
За то, что не удержался.
Что не смог. Не смог держаться от нее на расстоянии.
Относиться так, как можно относиться к той, кем она теперь стала.
И я?
Я отпустил ее блядскую семью?
Проклятье! Да их нужно было приковать цепями и плавить каленым железом!
Впрочем, не стоит забывать.
Та, чье имя яростно шептал в лихорадке страсти, безумно, безудержно повторяя его снова и снова, часть той семьи. Она. Ее часть.
А значит, ничем не лучше.
И то место, которое единственно может быть ей выделено, она и должна занять.
Ничего большего.
К ней нужно относиться лишь как к телу. К вещи. К безымянной рабыне.
Которая не вызывает чувств. И ничего не стоит.
Снова сжимаю челюсти.
Как же сладко она спит!
Как беззаботно и чувственно чуть искривлен ее приоткрытый рот!
Матерюсь сквозь зубы.
Подхватываю одежду и выхожу, едва натянув брюки.
Я. Не должен. Забываться.
Но с ней в одной комнате оставаться невыносимо!
Она, как яд. Как наркотик. Проникает под кожу. В самую кровь.
Если останусь рядом еще хоть на минуту, не смогу даже уйти.
И ничего. Ни хрена. Даже пустого места не останется от Бадрида Багирова.
24Глава 24
* * *— От нас требуют голову Романа Градова.
Арман морщится, будто выплевывая эту фамилию.
Фамилию брата. Его близнеца. Которую он взял, отказавшись от семьи.(* прим. автора. История Роман в книге "" Одержимый, история Армана в книге "" Я. Хочу. Тебя"". Обе намного мягче этой истории, хотя тоже оооочень переживательные!)
Того, о ком мы даже не говорили. Не вспоминали. Не произносили его имени в последние годы.
И который умудрился так красочно о себе напомнить.
— Его голову прямо на блюде. Тогда они будут считать конфликт исчерпанным.
Сжимаю кулаки.
Вижу, как у обоих братьев раздуваются ноздри от ярости.
— Почему именно ты приходишь ко мне с их требованиями? Переговоры вел я. Но так и не дождался ответа. Мне отвечают, что все еще думают. И даже готовы принять некоторые из моих условий.
— Наверное, просто боятся сказать тебе это в лицо, брат, — Арман пожимает плечами.
— По сути, и мне не высказали такого ультиматума. Скажу так. Сорока на хвосте принесла. Вроде на уровне слухов. Но ты понимаешь.
