Он действительно относится ко мне иначе!
— За все эти вещи… За…
— Не надо, Мари.
Его голос хриплый и усталый.
— Не надо меня ни за что благодарить.
— Ты…
Опускаю взгляд. Верчу в руке какую-то бумагу со стола.
— Мари.
Снова не замечаю, как он оказывается рядом. Близко. Слишком близко.
— Я всегда. Сделаю для тебя все. Все, что могу. Ради твоего счастья. Ради твоей улыбки.
И мне больше не страшно. Что возьмет, как вещь. Возьмет, а я не смогу даже слова ответить.
Нет.
Теперь я верю. Верю этим лихорадочным, смотрящим на меня с какой-то затаенной болью, глазам.
Верю. В то, что я хотя бы в безопасности.
Но…
Не могу.
В пот бросает от его жара. А мне сбежать хочется.
— Тебе еще что-нибудь нужно? Говори, Мари.
— Да. Я бы хотела. Если это возможно… Побывать в своем доме… И… Если можно, верни в дом, пожалуйста, Лору.
Слишком много вопросов. Слишком много слов сейчас обжигают все внутренности. Губы. Нутро.
Но для них не время. Я еще не чувствую в себе для них сил.
Зачем мне Лора?
Странно.
Я первая должна была бы хотеть, чтобы в доме не было людей, знающих о моем прошлом.
Но…
Она единственная, даже зная обо всем, отнеслась ко мне по-человечески. Это дорогого стоит. Это бесценно. А все остальные здесь для меня будто тени. Совсем чужие.
— Хорошо, Мари.
Сжимает переносицу пальцами.
А мне снова хочется провести по его лицу рукой. Разгладить эти морщины."
"— Лора будет в ближайшее время. А в дом. В дом поедешь со мной. Когда немного освобожусь. Может, есть что-то еще? Что я мог бы сделать? Или хочешь попросить, чтобы я чего-то не делал?
И я знаю, о чем он сейчас говорит, глядя на меня так напряженно.
О своих ночных визитах в мою постель. Смотрит на меня так, будто ожидает приговора.
— Нет, Бадрид. Спасибо. Это все.
Тяжело поднимаюсь, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.
Зная, что, вернувшись, повалюсь в постель. И снова буду ждать, когда он придет. И снова сделаю вид, что сплю и ничего не чувствую.
Но он не приходит.
Часы отсчитывают час.
Два ночи. Три.
Внутри зарождается безумная тревога.
Я не забыла. Не забыла этот запах гари. Его выжженный клок волос. И этот усталый взгляд, когда сидел за столом.
Поднимаюсь. Накидываю халат поверх ночной сорочки.
Напрямую я не спрошу, а он и не скажет. Отмахнется. Такие вопросы не для женских ушей.
Но, быть может, я что-нибудь услышу…
Крадусь, как вор, на цыпочках до кабинета Бадрида. Даже не удивляюсь, когда вижу полоску света из-под двери.
