— Не дрожи, Мари, — хрипло шепчет мне на ухо Бадрид, шумно вдыхая воздух у моих волос. Будто выпивая. — Ничего не будет. Спи. Мне надо. Мне просто так надо чувствовать тебя!
Его рука обхватывает мой живот. Прижимает еще сильнее. Так, что даже сквозь сорочку, я чувствую жар его кожи. Мускулы, что перекатываются на крепкой груди.
Замираю.
А он просто трется.
О мои волосы. О шею. Губами. Немного колкой щетиной. Трется и так жадно, так судорожно вдыхает запах."
"— Не могу без тебя, — шепчет в волосы. — Не могу далеко.
С ума схожу.
Но, когда я просыпаюсь, его уже нет.
Подумала бы, что просто сон.
Если бы не примятая подушка с рядом. И не запах гари. Такой сильный, как будто в этой комнате что-то сожгли.
Но… К нему примешивается еще один.
Нежный. Будоражащий… Такой дурманный…
Распахиваю глаза и сама себе не верю.
Все комната просто утопает в цветах!
Розы. Они везде!
Множество огромных ваз на полу. Маленьких с мелкими бутонами на тумбочках, подоконнике и даже на верху шкафов.
Весь пол будто ковром, усыпан лепестками.
И даже постель.
Разноцветные лепестки падают тяжелым каскадом на пол, когда чуть тяну на себя тонкое одеяло.
А запах… Запах пропитывает всю комнату! Такой густой, что его, кажется, можно зачерпнуть ладонями, и пить!
Но…
О, Боже! Это еще не все!
Как завороженная, подхожу к стене у окна. Срываю покрывало. И замираю.
Это правда.
Мольберт. Чистый мольберт на подставке, а рядом все, что нужно для рисования! И даже больше. Больше того, что мне нужно. Уголь, краски, множество кистей.
А на тумбочке рядом мои наброски. Маленькие картинки, стопка чуть затертых оттисненных золотистой полоской листков. Там почти совсем ничего. Так, легкие движения карандаша.
А под ними…
Под ними мой дневник, перетянутый резинкой-лентой.
Сердце замирает, а после пускается вскачь.
Я мечусь по комнате.
Распахиваю шкафы.
Даже стону от радости. Здесь все мои вещи. Самые любимые. Одежда. Мелочи. Шкатулки с украшениями. Даже заколки для волос и расчески. И огромный пушистый кот, которого мне подарили в двенадцать и с которым я целый год не расставалась.
Таскала везде за собой и даже спать ложилась, крепко его обнимая. Хоть мама и запрещала. Пыталась забрать его, когда я уже спала. Но я просыпалась при первой же попытке вытащить его у меня из рук. И прижимала к себе еще крепче. В конце концов она сдавалась.
Дом.
Потерянный дом.
Все то, что так дорого сердцу. Такое родное.
Сердце щемит.
Из глаз сами по себе брызгают слезы.
