— Не позволю тебе сделать это, — властно вскинулась жена и тут же, поникнув, добавила тише: — Как ты можешь, Лёш? А как же мы?
— Мне не защитить вас одними кулаками, — я попытался взять Лину за руку, но она попятилась. — Это мой выбор, Ангел.
— Твой выбор — бросить меня одну с детьми? — выдохнула и посмотрела с болью. — А как же обещание стать моей опорой?
— Я не бросаю. Я защищаю. Прошу тебя, — все-таки вцепился в ее поникшие плечи, — выслушай.
— Так вот что это было ночью. — Она подняла голову, в лазурных глазах стояли слёзы.
— Ночью ты… Это было прощание?
— Нет, — я охрип. Расставаться было тяжело. Я только врос в эти чувства, только признал, что не могу без нее и дня прожить, а теперь должен уйти. Насколько это затянется, я не знал, потому не загадывал. — Это было признание, маленькая. Я ведь лю…
Но она перебила:
— Хватит! Ты столько раз говорил, что любишь, но любовь — это не слова. Это действия. Я всё меньше и меньше верю тебе.
— Прошу тебя, верь, — я мотнул тяжелой головой. Почти не спал снова, все думал, как Лина переживет разлуку, поймет ли меня.
— Если ты не будешь верить, у меня ничего важного в жизни не останется. За что мне держаться, если не за тебя? Выслушай, умоляю. Пойми…
Я хотел Лину обнять, прижать к себе, но она отступила к отцу и, скрестившись с ним взглядом, выдохнула с ненавистью:
— Твоя идея?! Ты его уговорил, папа? Мол, для нас это, для нашей защиты? Я не пойду замуж за Носова, даже если ты упрячешь моего мужа в тюрьму."
"— Я знаю, — сухо ответил Кирсанов и, поджав губы, горько посмотрел на меня.
— Но надежды не оставляешь, да? — скривилась Ангелина. — Мне не нужны его чёртовы миллиарды, пап! И плевать, кому они достанутся, если отец Григория всё же не выкарабкается. Я только поверила, что могу стать счастливой с мужем и детьми…
— Ангелина, это вынужденная мера, — обронил отец. — Чехова не удалось зацепить через расчётный счёт, и…
— Чехов?! — крикнула Лина. Она отступала и, качая головой, переводила взгляд с меня на отца:
— Он получил деньги, и про него ничего не слышно долгое время, пап.
Это лишь повод заставить всех плясать под твою дудку.
— Он не исчез, — глухо проронил отец. — Я не хотел тебя тревожить, но Чех уже не раз связывался со мной и требовал провести кое-какие махинации в счетах Носова. Пока делами заправляет Григорий, это остаётся незамеченным, но так не может продолжаться вечно. Да и аппетиты Чеха растут…
— Так отдай ему Носова! — с вызовом предложила Лина.
