Девушка сжимала кулачки, не двигалась и, приоткрыв губы, подхватывала воздух. Да, больнее чем есть, уже не будет. Ей нужен просто секс, не я, как личность, не Лешка Береговой — спортсмен и активист, а просто игрушка для утех. С этим давно нужно было смириться. Все обещания Ангелины меня простить, дать шанс — пустота. Но почему тогда к Насте приревновала? Ведь соврала, что это не так, я по глазам видел, как она разъярилась из-за Волковой. Хм… Лина подумала, что прошлой ночью я был у бабы? Как интересно."
"Отстранился и плавно сместил руки на ключицы, затем еще ниже, ловя каждое дыхание жены, каждую дрожь, пока в ладони не уткнулись острые сосочки.
Ангелина сдавленно застонала, а я заулыбался. Да-а-а… Она сама не признает, но я ей нравлюсь. Когда сказал об этом в другой комнате, она аж захлебнулась возмущением, но не успела ничего сказать, я свалил. Да и ничего не нужно объяснять, я все понимаю, и самое болезненное, что не хочу, чтобы она в меня влюблялась, не хочу, чтобы ей было больно. А ей больно.
Нам обоим больно.
Я собрал ее руки в свои ладони и поднял их себе на плечи. Вижу, как Лина желает этого, закусывая губу, пряча под томным взглядом синь глаз. Чувствую, как ей нравится скользить пальчиками по коже. Или Ангел думает, что ночью я не замечал, как она, нежно поглаживая мою спину кончиками пальцев, изучала лопатки и плечи, надеясь, что я глубоко сплю? Нет, с ней рядом я почти никогда не спал. Стоило маленькой вздохнуть, задрожать, шевельнуться, потянуться за одеялом — я открывал глаза и больше не мог уснуть.
Пару раз она вертелась так сильно, наверное снился жуткий монстр со шрамом, что у меня случилась поллюция. Пришлось идти в душ и стоять у окна до рассвета, смиряясь с тем, что я расходный материал для мира. Из меня не вырос нормальный сын, не вышел спортсмен, не случился отец и муж.
Я устал держать свои чувства взаперти. Забота, внимание — этого мне мало, я хотел другого. И сегодня наступил переломный момент. Хватит слов любви, она больше их не услышит, подарю жене несколько дней наслаждения, пока могу, а дальше разойдемся с миром.
Пусть заберет у меня все, я согласен, лишь бы ей было хорошо.
Я присел около девушки и, подцепив кружево трусиков, потянул их вниз. Вытянул одну ногу из плена, затем вторую. Прижал к губам крошечное белье, втянул ванильно-пряный запах, отчего Лина распахнула глаза и еще гуще покраснела.
— Ложись на кровать, — привстав, протянул жене руку и ждал реакции. Испугается — отступлю.
