"
"— Сам Сусам! Когда еле у стеночки стоишь, много ты уладишь, Бережок каменистый. Дэми, иди сюда, — Звонарёв махнул Леонову, а потом наклонился ко мне и твердо сказал: — Нам нужно срочно поговорить. Наедине, — коварно прищурился, изогнул в жесткой улыбке губы, и я понял, что звонил ему очень весомый человек. Женщина. Адвокат Волкова? В глазах Звонарёва читалось что-то невысказанное. Одновременно радостно-восторженное, но и трагично-печальное.
— Я домой не поеду, — предупредил я и повернулся к врачу.
— Вы можете зайти к жене в палату, она уже ждет, — напоследок сказал он и почти сбежал прочь.
Три амбала в коридоре не каждый выдержит.
— Макс приготовил вам особняк в поселке, документы почти готовы, — отчитался Дэми.
— Погоди, Дим, тут такое дело… — Стас достал из кармана телефон, полистал что-то, снова спрятал. Он будто сомневался, нужно ли мне сообщать, нужно ли передавать просьбу адвоката. — Ладно, все равно вы узнаете.
— Я слушаю, Стас, — я прижал его взглядом. — Что за срочность?
— Чеха поймали, — выпалил он с резким выдохом.
— Лёха, но я тебя на съедение больше не дам. Ты не сядешь. Вот даже не смотри на меня так! — он взмахнул руками и выругался. — Так и знал, что нельзя тебе говорить! Хоть режь меня, не сядешь. Мне еще одной обиженной бабы в комплект не хватает.
— Это неизбежно, — отсек я, понимая, что будет дальше. — Я в связке с ним, можно не размазывать дальше тему, все и так понятно, — пожав плечами, повернулся спиной к стене. Холодные панели прилепились к лопаткам, футболка взмокла, ледяное осознание стянуло горло.
— Твой ж мать! — брякнул Стас и присел поодаль. — Хреновый я юрист. Зачем было меня вообще вызывать, только под ногами путался? только побрякушки и могу делать.
— Главное какие побрякушки, — поддержал я с улыбкой и показал на кольцо на пальце. То самое, что мы с Ангелиной купили в моем же магазине. Это было так волнительно, что до сих пор не стерлось из памяти.
Дима стоял рядом, опустив голову на грудь. Он устал за эти дни, осунулся, чаще молчал, выполнял работу на триста процентов, но отдалялся.
Ева хандрила из-за отца, который впутался в какую-то жуткую авантюру и женился на молодухе, и обижалась на Леонова за то, что согласился нам помочь, подставлял себя ради наших жизней, когда дома его ждала жена и двое детей.
Я никогда не расплачусь с ним за охрану. Нет в мире столько золота, чтобы сказать спасибо за то, что сохранил жизнь сына и жены. И слов таких нет. Не придумали.
