— За городом нас ждёт вертолёт, — отрывисто пояснил Дэми. — Нас отвезут на аэродром… Он нелегальный, поэтому ни с кем не заговаривайте. Орлов уже там на своём самолёте. С кем надо, Макс договорится. Вывезем вас из страны тихо и незаметно. Дышите глубже и не…
И тут раздался странный резкий звук, на стекле окна расцвели трещинками прозрачные «цветы». Вскрикнув, и я вжалась в сидение. Дэми выдохнул:
— Твари! Лина, спокойно, машина бронированная.
Но снова тот противный звук, и сидящий рядом со мной мужчина захрипел и обмяк.
Я покосилась на расплывающееся на его груди алое пятно и прижала к себе Сашу.
Дэми выругался и, крутанув руль, крикнул:
— Держитесь!
В круговерти деревьев и домов я зацепилась взглядом за преследующий нас чёрный автомобиль. Из боковых окон торчали дула, по нам вели непрерывный огонь, и бронь машины моего телохранителя явно была недостаточной. Стёкла шли трещинами, о том, что корпус уже не раз пробили, я старалась не думать.
И тут в наших преследователей врезался джип. Узнав вторую машину, я вскрикнула:
— Папа!
Дэми выкрутил руль и вошёл в поворот, за которым скрылся вспыхнувший пожар.
Автомобили загорелись мгновенно, будто спички, и я зарыдала, прижимая к себе сына:
— Папа, нет!
— Деда! Ма… Кхе-кхе!
Сын начал задыхаться и я, глотая слёзы, распечатала ингалятор и прыснула лекарство. Саша судорожно втянул воздух и слабо откинулся на мою руку. Затылок стянуло льдом ужаса, сердце будто проткнули ножом и провернули. Я не могла оглянуться, не в силах посмотреть, чтобы не напугать ребёнка ещё сильнее, но… Папа там! Возможно, горит… умирает.
А я ничего не в силах сделать!
— Дим, — с мольбой посмотрела на телохранителя, но тот лишь выругался сквозь зубы и еще прибавил газу.
Закусив губу, я молча плакала и целовала сына в макушку. Дэми будет защищать нас ценой собственной жизни и не повернёт назад, чтобы подвергнуть ещё большей опасности. Даже ради спасения жизни моего отца.
Я же поверить не могла в жестокость судьбы. Сначала Лёша, теперь папа… У меня ничего не осталось.
Мысленно отвесив себе пощёчину, попыталась прийти в себя и подумать о детях. Сашенька и моя нерождённая малышка — самое важное! Я должна защитить их! Ради них мой отец и муж подвергли себя опасности. Позже подумаю, что с ними… Нет. Я буду надеяться, что они живы. Ведь, пока нет трупа — нет смерти.
Уцепившись за эту мысль, ещё недавно казавшуюся мне чудовищной, я приказала:
— Дэми, быстрее. — Убедившись, что Саше лучше, чуть отстранилась и с усилием улыбнулась сыну.
