И Катарина бы поверила. Но для каждого Отбора лучшие ювелиры страны предлагали свои творения и никогда не знали, что именно выберет королева. И ни разу за последние четыреста лет венцы не повторялись.
А значит...А что это значит, Катти не придумала. Уснула. И за завтраком выглядела бледной и несчастной, на что ей попенял отец.
- Я бы не хотел, чтобы девочка из рода ван Ретт стала первой, кому запретят участвовать в Отборе невест, - холодно обронил дерр ван Ретт, и Катти вздрогнула.
- Она просто немного переволновалась, - заступилась за дочь мора ван Ретт.
- Я вижу, ювелир доставил твой заказ, - сдержанно ответил тот.
- Линдгард, - укоризненно ответила мора ван Ретт, - это не заказ. Ювелир привез мне посмотреть некоторые украшения. Вот я его и купила.
- Как скажешь. Всем доброго дня. Сабрина, не беспокой меня до полудня.
- Я и не собиралась, нам с Катти есть чем заняться, - отмахнулась от супруга мора ван Ретт.
Линдгард передернулся, резко встал и вышел. Леандер ушел вслед за отцом, успев только услышать слова матери:
- Мы долго потакали твоему брату и запрещали тебе развивать дар.
А теперь ты едешь ко двору, и меня это беспокоит.
Леандер так громко хлопнул дверью, что Катарина подскочила.
- Не представляю как Линдгард собирается с ним справляться, - вздохнула мать.
- Матушка, я достаточно изучила свой дар. По старым книгам. Через три дня будет готов мой гардероб. А через пять за моей спиной закроются дворцовые ворота.
- Катти, - вздохнула мора ван Ретт, - при дворе любая мелочь может оказаться полезной.
- Но я не собираюсь учиться этим «мелочам» за оставшиеся три дня. Мне нужно собрать вещи, кое-что прочитать и осмыслить. Прости, но раньше надо было меня учить. Сейчас немного поздно.
- Если ты будешь столь же прямолинейна с принцем, - холодно произнесла мора ван Ретт, - вполне может статься, что в семью ты принесешь медные украшения. Что ляжет несмываемым позором на нашу фамилию.
С этими словами Сабрина ван Ретт покинула обеденную залу.
Катти пожала плечами и тоже поднялась. Медные украшения... очаровательно сознавать, что даже мама такого мнения о ней, Катарине.
Сердито пристукивая тростью, Катти ушла к себе - читать выданную белатором Ивьеном книжицу. На самом деле она посвятила этому весь день. То читала, то выписывала что-то в блокнот. И не замечала взглядов, которыми за ужином обменивались дерр и мора ван Ретт.
- Завтра прибудет златокузнец, - наконец произнесла Сабрина.
