Объятая ужасом, Элиза зажала рот ладонью. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый порыв «обезумевшего от любви» поклонника она вспоминала с поразительной отчетливостью. Отец любил пошутить о том, что ради будущих внуков готов купить ей нищего аристократа. Выходит, это была вовсе не шутка. Но она не думала, что Хью и впрямь нищий. Он сумел внушить ей, что ему нужна она, а не ее деньги.
Неужели все это было ложью?
– Элиза! – Эдит коснулась ее руки, но радостная улыбка вмиг померкла, когда та, вздрогнув, обернулась.
– Дорогая, вам нехорошо? – участливо спросила девушка.
– Нет, просто я… – Элиза прижала ладони к вискам. Господи, неужели… – Что вы хотели, Эдит?
– Мама послала меня за вами, – проговорила золовка. Радостное возбуждение отчасти вернулось к ней. – Лорд Паркер-Джонс попросил разрешения приходить к Генриетте. Мама хочет представить его вам.
Но Элиза не отвечала, думала о своем. Папа всегда был аферистом. Расчетливым и хитрым. Он спрашивал о внуках всякий раз, когда приходил с визитом – всегда в отсутствие Хью, его матери и сестер.
Было ли это случайным совпадением? Хью же ни словом не обмолвился о ее отце с тех пор, как они стали мужем и женой, а ведь до свадьбы он частенько виделся с ним, говорил, что у них коммерческие дела.
Неужели вся их нынешняя семейная жизнь – жалкий фарс?
– Элиза, что с вами? Вы очень бледны. Позвольте я приведу Хью.
– Нет! – Элиза схватила Эдит за руку. – Нет, не надо. У меня болит голова. Прямо-таки раскалывается. Вы не могли бы… Я должна уехать домой.
Помогите мне, пожалуйста!
– Нет-нет, позвольте мне привести Хью, – сказала Эдит. – Он вас сам отвезет.
Элиза еще крепче сжала ее руку и заявила:
– Я не могу ждать!
Эдит смотрела на нее со страхом в огромных голубых глазах, и Элиза, пытаясь успокоить ее улыбкой, проговорила:
– Дорогая, я не хочу никому портить вечер. Тем более что у Генриетты такая радость… Пожалуйста, скажите Хью, что мне стало плохо и я поехала домой. Мне непременно станет лучше после чашки крепкого чая и отдыха в тишине.
– Но я все же думаю…
– Эдит! – Кажется, она слишком сильно стиснула руку девушки, потому что та поморщилась от боли. – Эдит, помогите! Мне нужна карета.
– Нет-нет, Хью сам отвезет вас домой, – не на шутку перепугавшись, твердила девушка.
Элиза поморщилась: она не хотела видеть мужа. По крайней мере – сейчас. А если она увидит его в ближайшее время, то скажет что-нибудь такое, о чем, возможно, потом пожалеет… или, что еще хуже, тотчас же пожалеет.
