Осмотревшись, Элиза нашла смоченную водой и уксусом салфетку и прижала ко лбу. Взглянув в зеркало, она даже не сразу узнала себя. Глаза ее ярко блестели, кожа словно сияла изнутри, а радостная улыбка на губах казалась вполне искренней – из зеркала на нее смотрела по-настоящему счастливая женщина, что вполне соответствовало действительности.
Когда Элиза вернулась в бальный зал, гостей в нем даже прибавилось. Лавируя между группами изысканно одетых денди и хихикающих дебютанток в белых платьях, Элиза пыталась отыскать Хью, но это оказалось непросто – не он один приехал на этот бал в черном сюртуке и бриджах, и темные волосы были не у него одного.
Элиза уже отчаялась отыскать мужа, когда наконец увидела его в другом конце зала. Он говорил с сияющей Генриеттой и красивым юношей, державшим за руку его сестру. А вдовствующая графиня стояла рядом с дочерью и любезно улыбалась. «Очень похоже на то, что молодой человек просит у Хью разрешения навещать Генриетту, – подумала Элиза. – Какая радостная новость!»
Элиза направилась к мужу, но тут кто-то окликнул ее по имени.
Обернувшись, она увидела совсем рядом незнакомого пожилого мужчину. Он низко ей поклонился и сказал:
– Надеюсь, простите меня за то, что взял на себя смелость сам вам представиться, леди Гастингс. Сэр Ричард Несбит к вашим услугам, миледи. Примите мои поздравления.
Элиза вдруг почувствовала неприятный холодок в области затылка.
– С чем вы меня поздравляете, сэр?
– Со вступлением в брак. Я знал покойного отца вашего мужа очень хорошо, а нынешний граф Гастингс рос на моих глазах.
Я помню его совсем маленьким мальчиком. – Сэр Несбит подмигнул Элизе, словно заправский ловелас, и – по-отечески снисходительно – улыбнулся.
Тревожное чувство, не покидавшее Элизу с того момента, как ее окликнули, отступило. Этот господин всего лишь друг семьи, к тому же безобидный старичок. Она даже нашла в себе силы улыбнуться.
– Спасибо, сэр Ричард. Вы очень добры.
– Покойный Гастингс, отец вашего мужа, был славным малым, – продолжил сэр Ричард.
– Представляю, как бы он порадовался тому, что его сын столь удачно женился.
Элиза невольно вздрогнула – по спине вновь пробежал неприятный холодок. Назвать ее удачной партией для графа невозможно – она не могла похвастать ни красотой, ни родословной. Разве что… Вспомнив совет Джорджианы, она вскинула подбородок и холодно обронила:
– Не понимаю, о чем вы, сэр.
Старичок засмеялся.
– Понимаете, прекрасно понимаете.
