Элиза же подумала о том, что муж, как всегда, чего-то недоговаривает: Впрочем, это не имело значения; она смаковала шампанское и разглядывала листок, только что упавший с дерева на одеяло рядом с ней."
"– Полагаю, они рассчитывали, что ты женишься на леди.
– Скорее всего, но никто мне ни разу об этом не сказал, – продолжил Хью. – Но знаешь, мать неоднократно выражала надежду на то, что ее дети создадут семьи с теми, кто был бы им по сердцу. Она обожала моего отца, и для своих детей хотела того же, что имела сама.
Не меньше.
И вот опять он давал понять, что любит ее. И вновь Элиза мысленно отчитала себя за желание услышать, как он скажет ей об этом – прямо и просто. И опять она себе напомнила о том, что поступки ценнее слов. Ведь муж устроил ей романтическое свидание – вывез за город, на красивое место, где не было никого, кроме них и Вилли. Так чего же еще желать? Но Элиза ничего не могла поделать с собой – она была разочарована.
– Мои родители тоже любили друг друга, – сказала она, пытаясь выбросить из головы глупые мысли.
– И я всегда надеялась найти то, что было у них.
– Хм… – Хью пристально посмотрел на нее, с пустым бокалом в руке, забыв налить шампанского и себе тоже. – Твоя мать умерла, когда ты была еще ребенком, верно?
– Да. Мне не было и четырех, когда они умерли – моя мать и мой новорожденный брат.
– Должно быть, тебе было одиноко в детстве: ведь, кроме отца, у тебя никого не было…
Элиза пожала плечами.
– Я выросла без матери, и потому не знаю, каково это – жить с мамой.
Когда мне исполнилось восемь, отец отправил меня учиться, чтобы я могла усвоить все то, чему мать могла бы меня научить. И там я подружилась с Софи и Джорджианой, и они стали мне как сестры. – Элиза усмехнулась. – Я счастлива, что теперь у меня их стало четыре.
– И как они тебе? Похожи на настоящих сестер?
Элиза сделала глубокий вдох: не все еще гладко, это верно, но…
– Да, – твердо сказала она. – Генриетта – чудесная девочка, а Эдит… оказалась в безвыходном положении.
Мистер Бенвик поступил с ней подло, и я счастлива, что она им переболела.
– Именно ты поставила его на место, – с усмешкой произнес Хью. – И сделала это блестяще.
– Я очень рада, что все хорошо закончилось. Я очень боялась, что меня не поймут: Эдит разозлится, а твоя мать расстроится.
Хью многозначительно хмыкнул.
– Единственное, о чем жалеет мать, так это что она сама не догадалась сделать то, что сделала ты. А что до Эдит… – Хью помолчал.
