"
"– Это правда? – с веселым любопытством спросила ее младшая сестра; она сразу оживилась.
– Да, – кивнула Элиза, улыбаясь Генриетте и радуясь, что хоть кто-то отреагировал положительно на появление в доме Вилли.
Эдит со страдальческим видом взглянула на мать и опустила глаза. Восторга в глазах Генриетты сразу поубавилось, и она отвела взгляд. Не зная, что сказать, Элиза принялась за чай.
После завтрака она повела Вилли на прогулку. Гулять с собакой так, как она привыкла в Гринвиче, здесь, в Лондоне, не представлялось возможным, но неподалеку находился Грин-парк и прогуливаться по извилистым тропинкам в тени деревьев было довольно приятно.
К тому же, как только что поняла Элиза, Генриетта с удовольствием составит ей компанию во время прогулок с псом. В общем, все было не так уж плохо, и Элиза домой возвращалась в приподнятом настроении.
Но стоило ей ступить за порог своего нового дома – и она тяжело вздохнула. Хотя окна фасада выходили на южную сторону, а вид был неплохой – на сквер с клумбами и зеленой травой, – создавалось впечатление, что сумрак в комнатах никогда не рассеивается.
Элиза старалась не смотреть на унылые мрачные обои и обветшавшую мебель. «Не капризничай», – сказала она себе, протянув лакею плащ. Затем вместе с Вилли отправилась в «ту самую» комнатку с секретером и письменными принадлежностями, которую здесь, как она поняла, называли утренней. Элиза решила написать Джорджиане и пригласить ее в гости. Встреча с подругой непременно поднимет ей настроение.
Написав письмо, Элиза решила поискать того, кто его отправит, и, выйдя в коридор, заметила, что в доме необычно тихо.
– Где леди Гастингс? – спросила она у дворецкого.
– Она ушла, мэм, вместе с леди Эдит, – ответил Уилкинс.
– Да, понимаю, – кивнула Элиза и, не придумав ничего лучше, вернулась в утреннюю комнату.
Вилли поднял голову и жалобно взвизгнул. Элиза опустилась на пол рядом со своим любимцем, и пес забрался к ней на колени.
Она грустно улыбнулась и, почесав Вилли за ухом, ласково проговорила:
– Что бы я без тебя делала, мой мальчик?
В дверь постучали, и Элиза, подняв глаза, увидела Генриетту, вернее – только ее голову: девушка боязливо заглядывала в приоткрытую дверь.
– Это ваша собака? – спросила она.
Элиза вскочила на ноги.
– Да, это Вилли. Заходите, не бойтесь, он очень добрый. Вилли, сидеть! – строго приказала она псу.
Виляя хвостом, Вилли сел у ее ног.
