Она поморщилась, но граф поцеловал ее, и она тотчас забыла о неприятных ощущениях. Тут он начал двигаться, и вскоре, сама того не замечая, Элиза стала приподниматься ему навстречу. Боль уже почти не чувствовалась, и теперь ей снова было приятно. А наслаждение все нарастало, и вот уже она извивалась под графом, вцепившись ему в плечи. Лицом он сейчас походил на разъяренного варвара, и глаза его пылали точно раскаленные угли. Элиза обхватила ногами его бедра, и теперь он проникал в нее еще глубже.
– Как ты красива… – прохрипел он.
– Неописуемо красива…
Элиза же была как в горячечном бреду; она не понимала, о чем он говорил.
Обнажив зубы в хищной ухмылке, граф взял ее за руку и прижал пальцы к тому месту, где соединялись их тела.
– Чувствуешь, – сказал он, – как мы славно друг другу подходим.
Она сомкнула пальцы вокруг его возбужденной плоти, и в тот же миг Гастингс глухо застонал, а бедра его судорожно дернулись. Элиза же не сводила глаз с его лица. Прошло еще несколько мгновений – и вдруг Элиза со стоном содрогнулась всем телом, и все ее ощущения стали стократ острее и ярче.
По лицу ее потекли слезы. Она крепко обнимала любимого, а он, зажмурившись, с силой вошел в нее в последний раз и в изнеможении опустил голову ей на грудь. Элиза провела ладонью по его темным, влажным от испарины кудрям. Только сейчас она осознала, что сейчас между ними произошло. Они стали мужем и женой еще до свадьбы.
Думая об этом, Элиза радостно улыбалась, чувствуя себя по-настоящему счастливой.
Минуту спустя Гастингс поднял голову.
Растрепанный и расхристанный, он был великолепен. А самодовольная усмешка ничуть его не портила.
– Миледи… – шепнул он, прикоснувшись губами к ее губам.
– О, милорд… – прошептала Элиза, еще не вполне отправившись от пережитого.
– Не милорд, а Хью. – Он снова ее поцеловал. – Меня зовут Хью.
Она знала, как его зовут. Поспешила навести справки после их первой совместной прогулки по саду.
– Да, Хью… – с нежностью в голосе повторила Элиза.
– Я немедленно поговорю с вашим отцом насчет даты свадьбы, дорогая.
Элиза вспыхнула. И граф, должно быть, прочел ее мысли. Прижав палец к ее губам, он добавил:
– Только насчет свадьбы. А об этом – ни слова.
– Да, конечно. – Элиза улыбнулась.
Тут граф приподнялся, и ей сразу сделалось холодно. Достав носовой платок, Хью принялся обтирать ее бедра, и Элиза, увидев на платке кровь, покраснела до корней волос.
– Дайте его мне, – сказала она, потянувшись за платком, но он подмигнул ей и убрал платок в карман.
