– Сейчас важно только то, чего хотите вы… – Каким-то образом его рука оказалась у нее под платьем и уже скользила вверх по колену. Еще мгновение – и препятствие в виде подвязки было успешно преодолено.
В голове Элизы стоял сплошной гул. Она еще никогда ничего подобного не испытывала. Ей казалось, что она умрет, если граф вдруг прекратит ее ласкать. Когда же его рука продвинулась повыше, она еще шире развела ноги.
– Такая нежная… – шептал он. – И такая влажная… Вы ведь меня хотите, верно?
А ведь он действительно ее хотел! Элиза уже давно оставила надежду почувствовать себя желанной, а о том, чтобы ее желал такой мужчина, как Гастингс, она никогда и не мечтала.
Но вот, оказывается…
– Да, – выдохнула она. – Я хочу вас.
Хью улыбнулся и проговорил:
– Я как-то уже вас предупреждал, – рука его по-прежнему ласкала ее в том самом месте, – что если вы попросите меня об этом, то я возьму вас. Здесь… Вот так… – Он медленно погрузил палец в ее лоно.
Элиза в очередной раз застонала. Жена священника говорила ей, что женщина может испытывать желание – со всеми узнаваемыми симптомами – не к тому мужчине, к которому следовало бы.
Но этот мужчина – граф Гастингс – тот самый. Он сделал ей предложение, и он собирается на ней жениться. И она безумно в него влюблена.
– Да, – прошептала Элиза. – Я ваша…
Хью поднял голову, посмотрел ей в глаза и переспросил:
– Значит, да?
– Да, – шепнула Элиза. – Я вас прошу.
Он усмехнулся – и то была усмешка опытного мужчины, который лучше ее самой знал, чего она хотела.
– Но это может быть болезненно, – сказал он, продолжая ее ласкать.
Сердце Элизы радостно подпрыгнуло в груди. Ах, он так нежен, так заботлив!..
– Мне все равно, любовь моя, – ответила она с улыбкой."
"В глазах графа промелькнуло что-то странное, что-то совсем не нежное. В следующее мгновение он приподнялся – и стремительно вошел в нее. Элиза вскрикнула – боль вырвала ее из объятий страсти.
– Тише… – ласково шепнул он и еще немного продвинулся.
Потом сделал глубокий вдох и замер, сжимая ее в объятиях. Глаза же его стали почти черными и пылающими. – Самое худшее позади.
– И это все? – пробормотала Элиза. Внутри у нее все саднило и пульсировало в сто раз сильнее, чем раньше. Но в этом не было ничего приятного.
Она попыталась отодвинуться, но граф, пробормотав себе под нос, удержал ее.
– Дорогая, это только начало.
Он снова вошел в нее, но Элизе по-прежнему совсем не нравились ощущения.
