– Здесь тебе не рады!
Это ж надо допиться до такого. Я улыбнулась и покачала головой.
– Давай я помогу тебе разуться и раздеться, а потом уйду."
"Он подумал немного и, махнув рукой, ответил:
– Ладно.
Я разула его, надеясь, что он на меня не упадёт, сняла с него куртку и потащила его в ванную.
– Ты хочешь принять со мной душ, мерзкая тётка?
Меня так ещё никто не обзывал. Необычно.
– Размечтался!
Я умыла его под краном, заставила прополоскать рот водой и бальзамом для полости рта, потом выпроводила его в гостиную, усадила на кресло, а сама закинула его испачканную рвотой куртку в стиралку и начала раздвигать диван.
Спать с ним в одной постели мне не хотелось, но мне было нечего ему постелить на пол, а уложить его просто так на ламинат моя совесть не позволяла. Ну, он же не мужчина, он гей, значит, спать рядом с ним всё равно, что с подругой. Постелив постель, я позвала его, и он, не заставляя себя долго ждать, плюхнулся на диван.
– А раздеваться?
– Раздевайся!
– Я о тебе.
– У-у, – он замотал головой.
– Давай я помогу тебе, – я расстегнула его рубашку и начала стаскивать её с него. Он мне нисколечко не помогал, а лежал и глупо улыбался. С брюками пришлось повозиться, сказывалось отсутствие практики. Носки я снимала с него, не скрывая отвращения, двумя пальцами. Я побыстрее укрыла его одеялом, чтобы не смущаться. Сложила его одежду на стуле, носки затолкнула ногой под кровать. Уже выключив свет, вспомнила про его телефон. Я достала его из кармана пальто и ужаснулась. Более двадцати пропущенных от мамы.
Как она, наверное, за него переживает. Моя бы спать не легла до моего прихода домой. Я набрала сообщение: «Не переживайте. Я у друга». Но благими намерениями выложена дорога в ад. Через минуту раздался звонок. Звонила его мама. Дать трубку Жене я не могла, мама бы сразу поняла по его речи, в каком он состоянии. Поэтому я ответила.
– Здравствуйте. Не переживайте. С Женей всё хорошо. Он у меня. Он сейчас спит. Завтра он обязательно вам позвонит, – я произнесла всё это скороговоркой, надеясь сразу отключить телефон, пока не последовали вопросы, но не успела.
– А вы, собственно говоря, кто? – в голосе слышались тревога и раздражение. – Подружка?
– Я бы сказала, друг. Меня зовут Тома. Не переживайте, у нас всё в рамках приличия. Спокойной ночи, – я ясно дала понять, что не настроена на дальнейшее общение, и моя собеседница без слов прощания положила трубку.
Завтра Жене придётся оправдываться перед мамой, но он это вполне заслужил.
