Он будто прочёл самого Питона и догадался, что лорд-дроу может себя повести именно так — попытаться натравить Багрового на Филинова.
Хитрый мальчик.
Похоже, основным планом остается отдать дочь ему в фаворитки. Интересно, об этих планах Питона Филинов тоже догадывается?
* * *Только вышли за ворота, как Вульф попросился назад. Мол, что-то забыл. Думал, ему приспичило в уборную, а король подошёл к своей коляске и давай её с упоением топтать, пока не разбил в щепки.
Что ж, я рад, что ему пригодилась подаренная мной энергия.
— Теперь можно и потоптать предателей, конунг! — оскаливается довольно Вульф.
— Окей. Только пешком идти мне расхотелось, — бросаю и подзываю к себе лохматого зверя, а то он опять заскучал, даже с костями не играется. Пускай побудет ездовым животным.
И вот я скачу верхом на Псе. Сбоку, держась рядом, трясётся король Вульф на выданной шестилапке. У лошади глаза уже вылезают на лоб от одного запаха Пса, да и сам король косится с опаской на мохнатую махину.
Мы вдвоём летим от арсенала вперёд — на лагерь вульфонгов, на линию войска.
И тут — сбоку вспышка. Это Вульф решил устроить шоу. Его лицо вытягивается, и на коже проступает густая серая шерсть. Зубы удлиняются, плечи расширяются, грудная клетка трещит, рубашка лопается на спине. Из горла вырывается волчий рык.
Он не превращается полностью — остаётся полуволком-получеловеком.
Шестилапка под ним едва не оседает. Её хребет натужно прогибается, копыта проскальзывают по глине. Как бы не расплющилась её в блин. Жалко. Хорошая лошадь.
Не виновата в том, что на неё влез старый упрямый псих с комплексом Тарзана.
А Вульф теперь выглядит как помесь Тарзана и Шарика. Здоровенный, клыкастый, с глазами, в которых плещется холодный звериный огонь. Эффектно? Да. Разумно? Ну, вряд ли, учитывая, что он едва успел выздороветь. Пускай проклятие Ясен и снял, и Вульфу вернулось прежнее телосложение и здоровые органы — на адаптацию нужно время, по-хорошему.
— Ты только с коляски слез, Вульф, — бросаю я через плечо, не снижая темп.
— Не стоило Дар включать. У тебя меридианы истончились и отвыкли от нагрузок. Перегреешь — и будешь опять восклицать «я король!» из инвалидного кресла.
Он только фыркает, голос сипит, но не теряет силы:
— Предатели должны видеть мой оскал. А верные — знать, что король вернулся. А твою помощь, Филинов, я не забуду.
Ну да. Не забудет. Если источник не сварит через пять минут. Но я молчу. Его выбор — его цена.
Впереди — войско. Вижу уже первые ряды вульфонгов.
