Но не настолько, чтобы заставить меня пятиться или нервничать. Просто ещё один вторник в моей жизни.
— Ну давай, ковбой, — ухмыляюсь.
— Ах ты… чёртов русский! — шипит он и активирует кристалл.
Из артефакта вырываются алые плети — сотканные из крови. Шипят, свиваются, летят ко мне со всех сторон.
Я спокойно накидываю каменный доспех, даже чуточку утолщаю его, чтобы точно выдержал. Плети с визгом обвивают его, жужжат, скручиваются — словно ищут, где можно вонзиться. Формируют кокон почти полный.
Я не могу пошевелиться — плети плотно опутали доспех.
Вопрос времени, когда кровавые верёвки продавят доспех. Да только и я стоять столбом не собираюсь.
Прямо внутри, под этим липким кошмаром, активирую Егора Кровника.
— Разберись! — приказываю легионеру.
Глава 13
— Шеф? — отзывается Егор, проявляясь в моей голове. — Что случилось? Мы, между прочим, в самой жаре в кампании против гоблинов. Там как раз бой, всё по красоте: окружили их, жмём! А там где-то и принцесса-дроу сидит, томится по настоящим мужчинам, бедняжка…
— Принцесса-дроу? — не понял я.
— Ну та самая, которую король-гоблин пленил.
А, понял. Похоже, мотивация спасти принцессу в рейд подействовала на многих легионеров.
— Потом займёшься своим рейдом. Сейчас скажи, что это за дрянь меня накрыла?
— Кровь, шеф, — буднично отвечает он."
"— Я и сам вижу, что не клубничное варенье. Управлять сможешь?
— Только своей могу управлять — вернее, твоей. Ну или смешанной, на крайний случай. Чистую чужую не получится.
— Не вопрос.
Я с помощью геномантии делаю у себя короткий надрез на предплечье.
Гранит доспеха немного отходит, пропуская хлёсткий фонтан моей крови наружу. Она вырывается, струится, соединяется с алой массой чужой.
— Теперь это смешанная кровь. Управляй, Егор.
— Ну нифига себе… Счас все устроим, —отвечает он, удивившись моему нестандартному подходу.
Кокон меняется и трескаться на ровные полосы. Алые жгуты дёргаются, отваливаются и отступают. Все красные плети стремительно летят обратно к Аруну, втягиваясь обратно в кристалл.
Я бросаю взгляд на Шархана — он целую минуту был без присмотра. Тигр смотрит честно, как ангел во плоти, но тут из его аккуратно закрытого рта вдруг вырывается птичка. Ну вот, проказник.
А индус стоит посреди улицы с выпученными глазами, как две дырки в асфальте. Застыл с кристаллом в руках и смотрит на бесполезный «Шива лингам»:
— Как-как?
Я сбрасываю с себя каменный доспех. Он осыпается тяжелыми пластами, глухо ударяя по асфальту. Выпрямляюсь.
