Надо бы почаще так… Хотя кто мне даст! Мне и недели нельзя пробыть в одном месте, как уже сразу дела возникают в другом. То бал в Москве, то в Молодильном саду очередной заскок огромонов, то за Невинском финны чего-то трепыхаются.
Шархан идёт рядом. Хвост подрагивает, усы в расфокусе, взгляд сытый, на птичек и белок смотрит лениво. Но прохожих с животными это не успокаивает. Пёсики на поводках пятятся в ужасе. Один ретривер, завидев Шархана, сел прямо на асфальт и выл — мелодично, обречённо. Мамаши с колясками ускоряются до олимпийской ходьбы.
А один доберман обмочился на месте.
Непонятно, чего они от него ждут. Как будто никогда не видели домашнего шафранового тигра. Шархан ведь — душа нараспашку. Глядит на птиц, прищуривается… и вдруг издаёт тонкое, звенящее:
— Чик-чирик.
Подражание — идеальное.
Я хмыкаю.
— Ну всё, певец. Хватит бедных доберманов с алабаями пугать. Пора сворачиваться.
Мы уходим с аллеи, ныряем в боковую улицу получастного сектора. Рано ещё — только ветер шуршит по асфальту, раздувая клочья тополиного пуха и бумажки.
Город ещё не проснулся.
Шархан обнюхивает мусорный бак, приходится сказать «фу», а тот в ответ «сам фу» — моим же голосом, недовольно отходя. Полосатый попугай, блин."
"Кстати, Магнитик всё ещё сидит в моей тени. Я хочу позже перекинуть его в тень Светки, но сначала нужно протестировать самому — что он из себя представляет и чем питается. Нет, питается он, конечно, моей энергией, преобразованной в Тьму, — но вот как часто и в каких объёмах, вопрос открытый.
Понятно, что мне нужно будет и потом подпитывать его периодически, а то Светка-то не теневик, и паук загнётся… Хотя надо Гумалина попросить сделать спецартефакт, преображающий огонь Светки в питательную Тьму. Придумал — тут же дал задание по мыслеречи, а то чего думать, зря что ли ключевые вассалы носят кольца из мидасия.
Казид поворчал, что заказы какие-то заумные в последнее время, но сказал, что подумает, как устроить.
Проходим мимо байкеров. Человек пять, кучкуются возле своих байков, курят, болтают.
На нас — ноль реакции. Кто-то мельком глянул — и сразу отвернулся.
— Уже тигры мерещатся… Домой пора, — бурчит один, бросая окурок.
Мужики уселись на байки и умчались, рыча моторами. Видимо, протусили всю ночь в клубе по соседству — оттуда до сих пор долбит музыка.
— Домой пора, — повторил голосом байкера Шархан, и не поспоришь.
Да только развернулись в сторону машины, как из-за угла, словно из театральных кулис, появляется Арун.
