— Когда ты в прошлый раз активировал ритуальный кинжал, мне пришлось залатывать дыры в твоём энергетическом сосуде, чтобы ты не сдох прямо там, на месте. А теперь… — он хохотнул, и смех его был мерзким, холодным. — Теперь ты, личинка человека, возомнил себя достойным и попытался сожрать частицу божественной энергии.
Он развёл руками, будто обращаясь к невидимой публике.
— Кому рассказать — не поверят! — он рассмеялся так громко, что у меня аж уши заложило.
— Частицу божественной энергии? — я сильно удивился, когда услышал подобное объяснение.
— Но я думал, это обычная чистая энергия, которая изменила цвет просто потому, что её было слишком много…
— А ведь я уже показывал тебе когда-то, как она выглядит… — перебил он меня, даже не задумавшись над сказанным.
Он поднял палец, и на его кончике возникла яркая золотая капля. Она пульсировала мягким светом, и пришлось прищуриться, чтобы вообще на неё смотреть. Волны энергии, что исходили от этой крошечной капельки, окутали меня, согрели, пронзили каждую клетку.
Она была такой тёплой, такой желанной, что я невольно задержал дыхание."
"И, как в прошлый раз, я потянулся к ней пальцем. Понимал, что смысла в этом нет, что не получу ничего, кроме удара по рукам и очередной насмешки. Но остановиться не мог. Слишком сладкой была эта энергия, слишком манящей. Моя рука дрожала, тянулась сама собой, будто я был одержим ею.
— Это капля божественной энергии, — величественным голосом произнёс Борей, и, не сводя с меня взгляда, медленно поднёс сияющую золотую каплю к губам.
Его язык скользнул по ней, и он шумно втянул её в рот, закатив глаза, словно получал невероятное наслаждение.
— М-м-м… — промычал он от удовольствия, — божественно…
На какое-то время он полностью погрузился в эйфорию, откинувшись на спинку трона. Его лицо разгладилось, губы тронула довольная улыбка, и казалось, что в этот миг он даже забыл обо мне. Но когда открыл глаза и снова увидел, что я всё так же стою перед ним, в его взгляде появилось раздражение.
— Полагаю, ты и сейчас ничего не понял, — презрительно фыркнул он, и губы вновь скривились в насмешливой усмешке. — Лю Бан, за всю свою долгую, по вашим, человеческим меркам, жизнь сумел собрать в своём сосуде лишь одну частичку. Понимаешь? Одну! И когда он, как тебе показалось, пошёл вразнос, он всего лишь воспользовался этой крупицей.
— Да быть того не может… — вырвалось у меня. Я выпучил глаза, не веря в услышанное.
