Романов же с радостью продолжил наседать на него, атакуя с безжалостной настойчивостью. Казалось, что вот-вот враг падёт, но нет тут-то было. Даже настолько серьёзная рана не сломила чудовище.
К нашему общему несчастью, в небе появились гвардейцы, которых никто не звал. Если бы он ещё немного побегал от Романова, возможно, истёк бы кровью и сдался, но теперь, Лю Бан ухватился за шанс. Словно дикий зверь, он обрушился на них и за считаные секунды прикончил всех троих. И не просто убил — он насадил их тела прямо на кровавый клинок, будто на шампур.
И только после этого его рана начала затягиваться. Медленно, но верно плоть сомкнулась, а кожа заросла. Выходит, если нанести ей серьёзный урон, то вылечиться так просто уже не получится…
— Офигеть… — прошептал я, не веря своим глазам.
Даже для такого чудовища это было за гранью.
Как только мыслеобразы, которые мне показывал Борей, прекратили поступать в голову, адская боль вернулась с новой силой. Она накрыла меня, как волна, и я не выдержал — замычал, задыхаясь, словно зверь, которого режут живьём.
— Чёрный клинок не менее уникален, — продолжил он, наблюдая за моими мучениями. — Вернее, не сам клинок, а отрава, которую он производит."
"Я перевёл взгляд на пылающий чёрной дымкой клинок и с ужасом обнаружил, что вся рана была заражена. Она покрылась жуткими чёрными выделениями, словно гниль изнутри вылезала наружу. Казалось, моё мясо уже сгнило, и всё тело вот-вот рассыплется. Запах тлена ударил в нос, и меня чуть не вырвало.
— Да, если яд не вывести из организма как можно быстрее, ты сдохнешь, — Борей рассмеялся мерзким голосом Лю Бана. — Но не сразу, конечно. Ты ещё успеешь насладиться процессом.
Он откинулся на трон и вдруг заговорил как бы между прочим, философски:
— Надо признать, Лю Бан был хорошим императором. Даже умудрился собрать в себе частицу божественной энергии. Ещё лет пятьдесят, и он вполне мог бы достичь уровня Хранителя…Если бы не один засранец с ритуальным кинжалом, который вдруг возомнил себя моим посланником…
Мне уже было плевать, о чём он там рассуждает.
Слова с трудом доходили до сознания, тонули в боли. Всё, чего я хотел в этот момент, — чтобы это прекратилось. Хоть смертью, хоть чем угодно. Только бы не ощущать каждую трещину, каждый кусок разрушающейся плоти.
— Ну-ну, — Борей вдруг усмехнулся, явно прочитав мои мысли. — У вас, у людей, есть забавная поговорка про курицу, что несёт золотые яйца. — Его глаза блеснули издёвкой.
