— Ты говорил, что познакомился с ним только сегодня. Но некоторые из твоих друзей знали его до аукциона.
— Вы говорите о Луизе и Алисе? Они провели в Москве куда больше времени, чем я, — спокойно парировал Сергей. — Вполне логично, что они успели обзавестись связями. Мы это уже обсуждали."
"— Да, обсуждали, — кивнул Николай. — Но ты упустил одну деталь. Тангаров тесно знаком с «Сумеречными охотниками». Именно они помогли ему доставить беглецов.
Тон цесаревича стал тише и холоднее. Он пытался понять, знал ли княжич о связи «Сумеречных охотников» с Тангаровым, или же не знал?
— Что думаешь по этому поводу? — цесаревич задал прямой вопрос.
— А что я должен думать? — Сергей удивился, — Предатели напали на штаб сопротивления. Завладели новыми снарядами, подставив капитана «Грача», убили множество хороших военных и в конце, чуть вас не подорвали… Нужно сказать Станиславу и «Сумеречным охотникам» спасибо, что не остались в стороне, а полетели мстить. Впрочем, это на них очень похоже… Но даже если так — какое это имеет отношение ко мне, к моей сестре и друзьям?
Цесаревич не ответил сразу.
Он продолжал смотреть — пристально, оценивающе. Будто хотел поймать малейшее несоответствие между словами и взглядом. Пытался разглядеть в нём страх от собственной лжи…
— Сергей… — наконец произнёс он, тяжело выдохнув. — Я очень хочу тебе верить. Но ты должен понять, что вчера на меня совершили дерзкое покушение. Я выжил случайно. И не имею права надеяться на случай ещё раз.
— Понимаю, Ваше Высочество, — тихо кивнул Сергей. — Делайте что нужно. Мне и моим друзьям нечего скрывать.
— Очень надеюсь, — Николай выпрямился. — Поэтому я хочу поговорить с «Сумеречными охотниками». Лично. Хочу услышать, что именно произошло после взрыва на катере.
В кабинете повисла звенящая тишина. Цесаревич снова замолчал, скрестив пальцы у губ. Он смотрел на Сергея с тем же вниманием, с каким хирург решает, стоит ли спасать орган — или проще отрезать.
Холодный, безжалостный взгляд.
Сергей почувствовал, как сжимаются внутренности. Он понимал, каковы ставки. Николай в своём праве и может с лёгкостью всех казнить. Для этого даже разговоры не нужны, ведь уровень угрозы был запредельным.
Положение, в которое он оказался вместе с друзьями, не оставляло много выбора. Всего два пути: бежать — пока цесаревич даёт такую возможность, или же согласиться на сотрудничество, наивно надеясь, что он сдержит слово.
