В здешних условиях это уже считалось вполне себе карьерным ростом.
Откуда здесь появлялись ледяные, я спрашивать не стал, и так понятно, что это были похищенные жители Альсейма. Правда выглядели они иначе, чем я ожидал. Их ледяная кожа, независимо от возраста и пола, имела всевозможные оттенки красного — от бледно‑розового, словно кто-то капнул в лёд каплю вина, до густого бордового, почти чёрного. Всё зависело от количества употребляемой крови и её качества. Кто выпивал больше — становился темнее. В буквальном смысле.
"
"Вейла уже вовсю возилась с тушей. Она выступала то ли роли повара, то ли в роли хирурга. В руках у бестии был тонкий нож, которым она делала надрезы аккуратно, с профессиональной точностью, будто всю жизнь резала тараканов на органы. Из разрезов сразу же начинала сочиться тёмная, почти чёрная кровь. Она стекала в грубо отёсанные миски, которые жители тут же подносили к губам. Ледяные не ждали команды. Кто успел — тот и поел. Или, точнее, попил. Пили молча, торопливо, и это напоминало ритуал — без пафоса, но со всей серьёзностью.
Глядя на эту жизнерадостную сцену, я задумался: если кровь у Браажа настоящая, может, и всё остальное в нём пригодно в пищу? Почему бы не проверить? Поднявшись на брюхо твари, я вогнал меч в его хитиновый панцирь. Раздался хруст — такой, что даже зубы свело. Я раздвинул лезвием край панциря и заглянул внутрь. Мясо действительно было. Тёмное, плотное, местами с жировыми прожилками, хотя и выглядело… так себе. По крайней мере, это не зелёное месиво, которое я ожидал увидеть внутри твари.
Отвращение, конечно, присутствовало, но не настолько, чтобы я всерьёз собирался отказываться от потенциального обеда. Особенно если выбирать между этим и голодом. Я на секунду даже задумался — а не сгонять ли за енотоподобными тварями, которых Лана недавно поджарила на склоне? Там их было штук десять, не меньше.
Я даже представил себя вместе с Ланой у костра, на котором жарятся стриксы. Но уже через пару секунд, сам же себя и отговорил.
К чёрту! Во-первых, они слишком хилые. Во-вторых, лететь никуда уже не хотелось, слишком устал. Ну и в-третьих, мой желудок начал ворчать.
Что самое противное в голоде? Конечно же его влияние на мозг. Я хотел есть, хотел пить и чем быстрее, тем лучше. А раз так…
Несколько взмахов клинком, и я вырезал из твари приличный кусок мяса. Подцепив его «волшебными нитями», я поблагодарил спонсоров банкета, и мы с Ланой покинули помещение.
