Женюсь! А отец, он примет мое решение. Вон, и королева уже стала приглашать Элеонору на мероприятия, а значит, она достаточно знатная. Отец покричит и успокоится.
Осталось самое сложное: спасти Элеонору из лап герцога Кейма. А дальше мы поженимся и будем счастливы. Так я думал. Но понял, что ошибался, когда кулак возлюбленной прилетел мне прямо в нос…
20
Элеонора
Я испытывала разные эмоции по ходу рассказа бывшего жениха. Но в основном они сливались в злость и мои сжатые кулаки. Когда Эндрю говорил о любви, я еле сдерживалась, чтобы не закричать, прерывая его.
И после всего пережитого мной какое он вообще имел право говорить о чувствах?
Когда рассказ был закончен, я приняла решение поскорее закончить эту страницу с Эндрю Ларсоном и навсегда вырвать из своей памяти.
— Адриан, отпусти его, — попросила я герцога, стараясь держать себя в руках. — Очевидно, это не он напал на меня и Пэгги.
В этом я была точно уверена. Для этого, как оказалось, мой бывший жених был слишком слабохарактерным. Хотя, возможно, он хорошо знал того, кто был достаточно влиятельным, сильным и не терзался совестью, чтобы совершить подобное.
Когда Эндрю оказался на земле, он посмотрел на меня с надеждой и ринулся вперед, минуя герцога и расставив руки, словно для объятий."
"— Элеонора, я знал, что наша любовь… — закончить он не успел, я со всей силы ударила его прямо в нос. Эндрю тут же закричал, скрючился и завопил. А я под удивлённые взгляды Адриана и Маргарет встряхнула руку, стараясь избавиться от боли.
Но вместе с болью я получила и долгожданное удовлетворение. Оказалось, бить носы вполне помогало избавиться от злости. Ах, жаль, я этого раньше не знала, а то разбила бы еще парочку наглых носов.
— Ты негодяй, Эндрю, — сказала я бывшему женишку. Подумать только, какое счастье, что свадьба нас с ним миновала.
— Но я ждал тебя год, — выпрямился он, все еще придерживая рукой разбитый нос. Он сказал это так, словно мне данные слова служили упреком. Я снова почувствовала прилив злости. Это грозило Эндрю еще одним ударом, и он, должно быть, догадавшись, отшатнулся.
— Ждал меня? — со злостью спросила я. — Эндрю, ты год прожил в богатстве, ходил на балы и званые вечера. А знаешь, что делала я? Работала и еле сводила концы с концами. У тебя был год, Эндрю, чтобы любить меня. Ты мог бы помогать мне втайне от отца. Мог бы попросить прощения. Но ты трус и негодяй. Знал, что я пострадала из-за тебя, но не сделал ровным счетом ничего, чтобы это исправить.
