Как я теперь жалею об этом, если бы ты знала. – Каждый раз, глядя на тебя, думаю: зачем родился, зачем живу? Только горе тебе от меня.
– Не говори так, папа! А то я сейчас разревусь. Не родись ты на свет, и меня бы не было. Представь, я счастлива, что живу здесь, на нашем ранчо, по утрам гуляю в поле, любуюсь цветами…
– Тебе так мало нужно, дочка моя дорогая, чтобы быть счастливой.
Марианна бережно поднесла ложку к лицу больного, он поморщился, но чтобы не расстраивать дочь, делал через силу несколько болезненных глотков.
– Все! Больше не могу, Марианна. Спасибо. – Губы его сжались. – А теперь прошу: принеси немного выпить. Там, на кухне, должно быть, осталось что-то в графинчике…
Марианна решительно встала.
– Нет, нет, папа, и не проси. Не принесу. Отдохни немного. Закрой глаза и постарайся заснуть. Спокойной ночи, дорогой.
С тех пор как окончательно слег Леонардо, все дела по управлению хозяйством свалились на плечи Ирмы. Но это не тяготило женщину, наоборот она, чувствовала себя, как рыба в воде – все увереннее, с немилосердной жестокостью отсчитывая дни, когда станет полноправной и единственной владелицей ранчо.
День начинался с разнообразных хлопот по дому, проверки счетов. Хорошо, что рядом был верный неизменный помощник, кузен Диего. И у него, знала она, были свои виды на будущее. Свои планы, где не последнее место отводилось ей, Ирме. Вот и сегодня утром, наметив предстоящие дела, не скрывая и не таясь от Марианны, обсуждали они происходящее в доме.
– Твой муженек уже проснулся? – осведомился Диего.
Дрогнули в кривой усмешке губы Ирмы:
– К сожалению.
– Потерпи, – успокаивал Диего. – Думаю, немного осталось. Последний приступ его почти доконал: в инвалидной коляске и то сидеть не в состоянии.
– Все! Больше не могу. Каждый день жду: вот, наконец, отмучилась. Но не тут-то было. И еще эта замарашка несчастная, Марианна. Сколько можно выносить ее?.. Ах, дорогой, где же ты был раньше? – Ирма нежно обняла Диего за шею, прильнула щекой к его щеке.
– Ну, ты бы все равно вышла за Леонардо, ведь у него есть то чего у меня нет – богатство.
– Богатство, говоришь? А где оно? Живем, словно нищие. Все должны скрывать, таиться…
– Ну Ирма, ты же сама убедила мужа в том, что деньги давно кончились и даже нечем заплатить прислуге. Знаешь, мне иногда кажется, что тебе просто нравится нищенствовать в этой помойке, плохо одеваться, изображать из себя бедную.
