Перед гостем было само воплощение приветливости и гостеприимства, губы излучали улыбку, а от дурного настроения и следа не осталось. Все испортила Марианна. Не желая считаться ни с чем, она тут же со свойственной ей непосредственностью объявила мачехе:
– Все-то ты врешь! Какой доктор? Когда он был тут? У нас на ранчо, сеньор, вообще в последние годы никто не бывает. Разве что батраки заглянут.
Де ла Парра в некотором замешательстве от столь разноречивого приема все же настаивал: да, он хотел бы обязательно повидаться с давним другом.
Ведь он проделал такой длинный путь ради этого. Он обещает быть с больным предельно осторожным, не нарушать его покой. Ничем не расстраивать. О! Сеньора Ирма еще не была женой его друга Леонардо – так давно они знакомы. Он слишком слаб? Пьет?! Недуг его заключается именно в этом? Никогда бы не подумал, бедный Леонардо! Говорите, у него не в порядке с головой? Сошел с ума?.
. Боже!.. Нет, тут что-то явно не в порядке у них в доме… Этот смазливый молодой человек, кто он?.. А эта девочка, нет, уже девушка, неужели Марианна? Он знал ее совсем крошкой. Она как лев бросается на защиту бедного его друга!..
– Это вы все тут с ума посходили! И ты, Ирма, и ты, Диего! Папа болен, но с головой у него все в порядке. Честное слово, сеньор! Пожалуйста, не обращайте на них внимания, это очень плохие люди. Я провожу вас к папе.
Вот увидите, он сразу узнает вас, я уверена. А ты Ирма, если скажешь еще хоть слово, я буду кричать на весь дом, что ты обманщица. Идемте, идемте!
И она ворвалась в комнату отца, как вихрь, сияя своими огромными, зелеными глазами. Отец давно не видел ее такой.
– Папа, папа, посмотри, ты узнаешь?
Леонардо едва приподнял голову и с его бледных губ сорвалось одновременно радостное и горестное:
– Луис, дорогой мой Луис де ла Парра! Само небо послало мне тебя!
– Леонардо, друг! – гость приобнял за плечи разволновавшегося больного.
– Ну, ну, все образуется, не понимаю одного: как ты мог дойти до такого состояния? Не ожидал, что застану здесь у тебя в доме такое…
– Ах, Луис, слаб оказался. Смерть жены подействовала на меня, – такое несчастье! Спиртное помогало забыться, стало единственным утешением. А с Ирмой познакомился незадолго перед смертью супруги.