Когда нет эмоций, блефовать достаточно просто, ведь собеседник не увидит страха или сомнений.
— Вы не докажете, — тихо прошептал он и был прав. Так быстро это не доказывается. Мы просто устроим бурю и разбирательства. Жандармы составят акт и отправят его на имя леди. Но иногда не так важно прав ты или нет, ели ты уверен в своих словах.
— Так и есть, сейчас не докажем, — хмыкнул я. — Будет разбирательство. Возможно тетушка ничего и не знала, и это ваших рук дело. Жандармы разберутся, а пока опекун приедет, вы посидите в темнице, подождете ее.
Я слабенько стукнул тростью по полу, а Римус вздрогнул. Он был настолько напуган, что уже с трудом мог отличить правду от вымысла.
— Но я не виноват, я делал, что говорили. Все по закону.
— Вот и проверят, а вы пока отдохнете, — спокойно сказал я и увидев, что доверенный дошел до нужного состояния, вытащил из-за пазухи договор.
— Это она все виновата Ваша светлость, не я. Клянусь. — Римус повернул голову к леди Фокс, — скажите ему леди, я ведь все делал как она говорит.
Я тоже кинул взгляд на Элеонору она была весьма задумчива и напряжена, ее руки были скрещены на груди, и она слегка втянула щеку. Я заметил, что у нее была привычка кусать щеку изнутри, когда она нервничала. Я мог ее понять, ведь смысл этого представления знал только я.
— Если вы и правда не виноваты, мы могли бы договориться, — произнёс вкрадчиво, — Вы подпишите договор на продажу дома. Я выдам вам чек, и вы спокойно поедете к леди Торп. А требования мы уже вышлем неофициально. Я дам время, чтобы Фабия подумала, возможно мы могли бы найти компромисс.
"
"Вот я и озвучил то, ради чего устроил весь этот фарс. Дом интересовал меня в первую очередь. Ведь по документам, младшая сестра действительно имело право снести его половину под предлогом ремонта. И здесь было не подкопаться.
— Нет, нет, нет, — замотал головой Римус, — Нельзя. Она же убьет меня…
Он посмотрел на меня таким взглядом, что я понял леди Фабия отнюдь не робкого десятка. Но и я тоже.
— Представьте, как она разозлится, если вас посадят в темницу и ей придёт оповещение о судебной тяжбе, без предупреждения.
Отнюдь она будет счастливее, от такого позора. А ведь и жандармы языки за зубами держать не будут, завтра об этом скандале уже будет знать вся столица.
Раз Фабия так испугалась брать свою племянницу, я начал давить на ее честолюбие.
— Но она хочет продать дом другому…
— Я выпишу еще один чек для вас, — сказал я, деньги все прекращали любые конфликты. Глаза Римуса загорелись.
