Я и не заметил, как мои руки переместились на бедра Элеоноры, мягко поглаживая кожу сквозь ткань белой рубашки.
Она облизала губы. Я сменил достаточно женщин, чтобы понять ее желание. Расстояние между нами было настолько незначительным, что преодолеть его всего лишь миг. Я наблюдал за ней, наслаждался ее реакцией и отзывчивостью тела. От лёгких касаний ее кожа покрылась мурашками и стала теплее.
Я поднял одну руку и коснулся бьющейся венки на шеи, вместе с тем откидывая волосы. Она не протестовала.
Софа хуже кровати, но достаточно удобная, чтобы лишить ее девственности, — проскользнуло у меня в голове.
Элеонора подалась вперед, сделав шаг первой. Она была так красива, невинна и желанна, но внутри что-то воспротивилось. Ради минутной прихоти я лишу ее будущего.
Неожиданно для себя резко встал с софы опираясь на больную ногу, от этого почувствовал сильную боль. Но сейчас был этому рад. Это хорошо помогло осознать всю ситуацию. Я даже смотреть не мог на нее, поэтому отвел лицо в другую сторону.
Последнее время я слишком часто стал терять контроль над собственными желаниями.
Это повод задуматься. Возможно я превращался в животное. Ведь только животное живет желаниями, ему не нужны чувства. Если инстинкты требуют взять самку, животное берет.
Только принципы отделают меня от этого состояния. И я должен им следовать.
— Элеонора, я думаю тебе нужно хорошо поспать. Обещаю, что рядом со мной ты можешь не бояться. Я обо всем позабочусь.
Сказал, все еще смотря в другую сторону. С этой ситуацией однозначно необходимо было что-то делать.
Исправить я ничего не мог, но предпринять что-то был обязан.
— Спасибо, — раздался сдавленный голос, за ним я услышал, как она встала. — Доброй ночи Адриан, — сказала она.
— Доброй ночи, — пожелал я, закрыв глаза. После ее ухода, я положил пальцы на переносицу и почувствовал, как сильно сжал зубы.
Вот же злобные духи, я только что чуть не лишил невинную девушку достоинства, на этой дрянной софе.
Леди Фокс было сложно винить, она была неопытна.
А я взрослый мужчина, сменивший дюжину любовниц, повел себя не лучше глупого парня, впервые увидевшего женские панталоны.
Глубоко вздохнул, практически со свистом и выдохнул. Что-то зашелестело и привлекло мое внимание.
Сразу же подумал об Элеоноре, но благо это была не она. Посередине зала сидел большой, черный кот. Он смотрел на меня своими жёлтыми глазами и казалось, хотел что-то сказать.
Я вспомнил слова Элизабет, о том, что кот отражение моих чувств.
